Фильм

Кровный брат

Рокки Браат, молодой человек с выразительными голубыми глазами, в которых, кажется, отражается весь неистовый свет дальних звёзд, возвращается домой. На первый взгляд среднестатистический американец Рокки возвращается к своим родным, которых он не видел уже очень давно, но это вынужденное возвращение полно немыслимой грусти, и не потому, что Рокки приехал ненадолго. Просто потому, что для своих он давно стал чужим, а для чужих, обитающих вдали от Дели и Мумбая, в лепрозории для ВИЧ-инфицированных, в маленькой бедной деревушке, Рокки ближе всех родных. Рокки тяготит пребывание в Штатах, неприятные воспоминания лезут из памяти, и становится ясно, что чуть ли не с самого начала своей жизни этот щуплый и незаметный паренек чем-то выделялся среди остальных. В его внутренней природе сызмальства жил дух противоречия, противоборства со всем остальным обществом, его жизнь слишком была непроста, слишком пуста и порой бессмысленна, что рано или поздно, но Рокки Браат покинул бы эти неуютные, недружелюбные пределы, разорвал бы вечную цепь закономерностей, складывающихся в нехитрый паззл обычной американской жизни. Школа, дом, выпускной. Дом, работа, семья. Семья, рождение детей, новый дом, минивэн, пьянки в баре или тривиальный бильярд с друзьями. Чертов распорядок жизни на года, который невозможно изменить, если сам того не захочешь, решившись на спасительный бунт, которого от тебя, естественно, не ждут и за который впоследствии придётся расплачиваться, оправдываться. Оправдываться за свой бесконечный альтруизм и доброту, понимая что твоё сердце навеки ныне утоплено в водах Ганга и разорвано на части детьми, у которых нет сейчас никого, кроме Рокки.

Один из главных лауреатов Сандэнса 2013 года, дебютный полнометражный документальный фильм телевизионного режиссёра Стива Хувера «Кровный брат» поражает невыносимым градусом пронзительности рассказанной истории обычного американца Рокки Браата, посвятившего всю свою жизнь служению чужим радостям, но более всего горестям. Отринув своё прошлое, фигурирующее лишь в самом начале фильма, Рокки предпочел по-настоящему обрести смысл своей жизни в опекании тех, у кого Бог иль кто ещё безжалостно отнял слишком много. А Рокки в сущности надо слишком мало, ибо непостижимость для некоторых его опрометчивого поступка проста. Спасти свою душу, пока ещё не поздно. Дать заботу, любовь, привить истинные ценности тем, кто этого лишен, для кого диагноз ВИЧ или, что хуже, СПИД означает приговор, не требующий обжалования, ведь речь идёт об Индии. Не той показной, открыточной, кинематографической, богатой и парадоксально нищей, но Индии, где до сих пор дикие традиции живее всех живых, где антисанитария достигла апокалиптических масштабов, где нет никакого в общем-то спасения, если ты болен ВИЧ. С таким диагнозом ты пария, изгой, самый худший и презираемый преступник. И именно с таким чуть ли не постоянно приходится сталкиваться Рокки, преодолевать чудовищное невежество, опасную боязнь и даже непритаенную ненависть, ведь до определенного времени наш герой остаётся чужаком в Индии, превратившись в чудака у себя на Родине, куда Рокки не тянет совсем.

Боль, страдания, смерть… С этим воспитанники Рокки сталкиваются слишком часто, но к этому все равно невозможно привыкнуть, смириться. Камера оператора Джона Поупа неслучайно покрывается налетом тумана расфокусировки в самые тяжёлые моменты для Рокки и его детей, для которых он больший отец, чем для своей родни брат или сын, внук или просто школьный приятель. Пожалуй, Стив Хувер прибегает к ломке кадра в миг трагедий дабы не спекулировать или манипулировать, ибо и так все будет ясно. Разные по нации, но родные по крови, Рокки и его дети напрочь отрицают даже наличие цивилизационного конфликта между Западом и Востоком, между верой в Иисуса и верой в Кришну, Вишну и миллион иных богов в индусском пантеоне, ибо, утверждает Стив Хувер и подтверждает Рокки, Бог один, и лишь он главный судья всем нашим поступкам. Зрителю суждено увидеть почти все, через что проходит Рокки в Индии: от недоверия, непонимания, боязни до тотального поглощения его этой многогранной и жестокой страной, где дышит вечность и где смерть порой слишком дика. Но это выбор Рокки, его личный высший жизненный поступок, на который решились бы единицы. И дом его теперь не у Гудзона, Миссисипи или иной реки, синей веной воды обвивающей чужие для него США, а тут, в Индии, среди детей, которым он намного нужнее и важнее.