Фильм

Кровавый пир

Первый знаменитый фильм мастера кровавой резни. И с первого же фильма кровь льется рекой, а мясорубка представлена крупным планом. Сумасшедший поклонник египетских религиозных традиций Фуад Рамзес (Уилльям Кервин) в свободное от продажи экзотических продуктов питания время занимается тем, что убивает людей, в основном женщин, для того, чтобы расчленить их и забрать какую-нибудь часть тела для собственных церемоний, построенных на каннибализме. Одна богатая дама хочет сделать своей дочери сюрприз в виде вечеринки в египетском стиле – украсить все соответствующим образом, а также сделать стол в виде угощений египетской кухни, а для этого ей нужна помощь мистера Рамзеса, который берется поставить для клиентки все необходимые ей продукты. Ведь его желания во многом совпадают с ее – только наоборот, ему как раз нужны продукты питания, которые находятся прямо в теле ее дочери, чтобы завершить приготовление к своему ритуалу.

Формально картина не является первой, что снял Хэршелл Гордон Льюис, но более ранние работы со временем оказались или утеряны или, как в случае с «Отбросами человечества», слабо напоминают то, чем знаменит режиссер, так что точкой отсчета теперь считается именно эта работа. Так получилось, что наряду с «Кудесником крови» и «Двумя тысячами маньяков» этот фильм оказался одним из самых популярных и значительных в фильмографии мастера. Да, сюжет тут настолько примитивен и прост, что нужно постараться, чтобы придумать про него целый абзац. Но сюжет в творчестве Льюиса, снимавшего откровенно эксплуатационное кино, никогда особо не играл роли, а тут и вовсе совсем уж факультативен. Главное тут то, что режиссер создал совершенно новый вид кино. В то время, как Расс Майер производил революцию в сексплуатации, Хэршелл Гордон Льюис делал то же самое в ужастиках, демонстрируя резкий прорыв в визуализации кровавых кошмаров – отрубленные части тела, ведра крови, вырванные глаза – подобного кинематограф не видел и был просто шокирован.

Ничего удивительного в том, что сценарий фильма занимал всего каких-то 14 страниц, а то, что снимать, труппа, включая актеров, решала сама по ходу съемок. Актеров подобрали по принципу, кого знал Льюис. Разве что на одну из главных ролей, вопреки желаниям режиссера, взяли модель «Плейбоя» Конни Мэйсон, которая усложняла процесс съемок тем, что не могла заполнить ни одной строчки текста, несмотря на всю его примитивность. Ей, кстати, заплатили огромную сумму денег, если сравнивать с гонорарами остальных, 175 долларов. Целиком бюджет фильма составил около 25 тысяч, и все снято было всего чуть дольше, чем за неделю. Изначально режиссер хотел снять такой фильм, который никто не снимал до него, но особо не хотел рисковать, ибо понимал, что если кто и решится поставить его в прокат в кинотеатры, то мало кто на него придет.

Во время съемок периодически возникали кое-какие технические сложности, в особенности в тех сценах, которые запомнились в истории жанра на века. К примеру, группа долго не могла найти язык для сцены с его отрезанием. В магазинах были только большие коровьи языки. Как-то нашли размером поменьше, но после пары дней в барахлящем холодильнике он вонял на пару кварталов, и когда пришло время его использовать, от актеров требовались невероятные усилия, чтобы их не стошнило, да и сама сцена получилась омерзительная, то есть, именно то, на что рассчитывал режиссер. А сцена вошла в анналы жанра, и до сих пор именно по ней оценивают сцены с отрезанием языков.

Монтировал фильм Льюис сам, в собственном доме. Друзья приходили и, увидев его с кипой кадров и кровавыми сценами, спрашивали, что за медицинский фильм он делает. Когда дело дошло до озвучки, то оказалось, что на музыку придется потратить больше денег, чем было ушло на целый фильм. Поэтому, режиссер решил написать и записать саундтрек сам. Он в детстве брал уроки игры на скрипке, и умел кое-как играть на фортепиано, так что, собрав всю свою работоспособность в кулак, он засел создавать музыку. В этом была хотя бы одна положительная черта – фильм зазвучал точно так, как он звучал в голове у Льюиса. Как показывает история, ему так понравился результат, что он писал музыку и для некоторых других своих работ.

Выпустили фильм в прокат где-то в совершеннейшей глуши. Понятное дело, зритель на него не валил, но те, кто пришли, оказались настолько шокированы, что обязательно рассказали об этом своим знакомым, с яростным предупреждением ни за что не смотреть этот фильм. Естественно, через пару недель стоянка перед кинотеатром была просто забита автомобилями, а фильм собрал 4 миллиона долларов, то есть окупив бюджет в 200 раз. А то, чем стал фильм для истории кинематографа, переоценить невозможно. И, хотя сам режиссер признается, что картина далека от идеала и является очень низкого качества, но она навсегда переменила облик кино, повлияв не только на жанр ужасов, в котором кровь теперь лилась рекой, но и на более поздние высокобюджетные работы, вроде «Бешеных псов» Тарантино и «Дикую банду» Пекинпы.