Мурманск, 1957 год. Новое поколение советской молодежи уже получило свою инъекцию энтузиазма в виде бодрых постановлений ХХ съезда, Всемирного фестиваля молодежи и музкомедии «Карнавальная ночь». Только и разговоров, что о полете человека в космос. С тремя молодыми людьми с круизного теплохода — коком и двумя сестрами-официантками — заводит знакомство встречный паренек, по секрету сообщающий, что он проходит тренировки в центре подготовки космонавтов. Сценарий Александра Миндадзе.
Драма |
16+ |
Алексей Учитель |
23 июня 2005 |
23 июня 2005 |
1 час 30 минут |
Осенью 1957 — где-то между запуском первого спутника и приуроченным к 40-летию Октября ритуальным убиением в стратосфере несчастной Лайки — в многократно воспетую эру советской монополии на космос и коллективных снов о чем-то большем, в городе у моря, красиво сшитом из разных оттенков серого, наивный работник общепита и боксер-любитель (Миронов) видит человека, про каких раньше только читал (Цыганов). У того твердый взгляд, прямая спина герценовского героя и усы как у Кларка Гейбла; он сбивает повара с ног правым хуком, после чего навсегда становится для него героем и ролевой моделью. Ролевая модель безбожно темнит, прикидываясь поочередно персонажем разных созвучных эпохе песен: монтажником-высотником, потом чем-то вроде разведчика, наконец — секретным летчиком из отряда космонавтов. Последний вариант озвучивается, когда с незнакомцем все ясно не только нам, но и простодушному повару — но сложносочиненная многоярусная метафорика фильма, от названия до финального камео Космонавта №1, всеравно отталкивается именно из этого навранного обстоятельства. Наверено потому, что святая вера в неправдоподобное, многими считается главной и счастливейшей способностью русского характера.
Как почти все, что написано Александром Миндадзе, «Космос» это совсем немножко триллер — жаль нет чуть более советского и скромного слова с тем же значеньем, оно подошло бы ему лучше. Повар видит в подозрительном человеке старшего брата и хочет такие же усы. Человек делает пробные заплывы в ледяной балтийской воде, учится выговаривать «political asylum», выясняет, где взять ласты. Узнает, что поварова невеста (Пегова) имеет доступ на норвежский корабль, и так смотрит на нее — что сразу ясно, про что будут следующие 20 минут: от этого смешно и грустно, и это похоже на правду.
Когда сценарии Миндадзе ставил Абдарашитов, магия обычно рождалась на пике банального, и Учитель, в общем, идет тем же путем. Тут есть катание на аттракционе «Центрифуга» аранжированное в символ — поэтический и социальный одновременно. В первой и лучшей половине фильма творятся вполне хичковского толка фокусы с подменой женщин: сиамский дуэт созвучных артисток Пеговой и Лядовой играет сестриц-официанток, которых режиссер незаметно и нарочно путает местами, стоит камере на секунду отвернуться. Две по началу совсем идентичные дурочки незаметно делаются противоположностями друг другу, и та из них, которую явно придумали для антуража, вдруг волевым движением выдвигается вперед. А еще в фильме есть момент, когда героиня Пеговой, побеждая в физкультурном состязании, рвет грудью финишную ленту — и это, по-хорошему, первая чего-то стоящая эротическая сцена, снятая в России за последние 15 лет.
Что плохо — и совсем плохо — «Космос», как и прошлый фильм Учителя «Прогулка», чем дальше, тем больше похож на следствие какой-то очень умственной работы: будто начал его живой человек с головой и сердцем, а заканчивала — группа культурологов, осваивающих грант на формулировку национальной идеи. Как «Прогулка» могла получиться вполне занятным этюдом про sex & the сity, когда б не попытка слепить из нее груповой портрет «поколения свободных молодых европейцев», так и «Космос» был бы всем хорош, не превратись он в какой-то момент из собственно фильма в кинолекторий на тему «Чем надлежит гордиться».
Поразительно, в данном случае не то, что интеллигентный человек всерьез пытается заниматься ребрендингом национальной идеи (с «молодой свободной Европой» не вышло, пробуем вариант «Зато мы делаем ракеты») — есть, в конце концов, и куда более нелепые занятия на свете. Поразительно, что он второй раз подряд берет для этих своих целей дико неподходящий материал. В «Прогулке» солнечный оптимизм интонации всю дорогу пер наперерез довольно-таки желчному сценарию Дуни Смирновой. В «Космосе» тонкая мифологическая ткань, придуманная Миндадзе, начинает трещать и рваться, когда режиссер от мифов и шепотов переходит на бодрый галоп пресловутого «нового патриотизма». Как Учитель не слышит этого жалобного, душераздирающего треска — загадка.
Финал «Космоса» это вообще пример какой-то феноменальной, невиданной, пожалуй что даже неслыханной глухоты. Кино про человека утонувшего, переплывая государственную границу, кончается песней «не нужен нам берег турецкий» — и в издевку, а со счастливой гагаринской улыбкой и залом, хлопающим в такт. Способность к такой удивительной моральной эквилибристике (наряду с умением хлопать на сильную долю при исполнении оптимистических песен) — пожалуй, главное, что осталось нам от воспетой Учителем эпохи беспечных ситцевых платьиц, фетровых кепок и монополии на космос.
Картину «Космос как предчуствие» можно разделить на две истории: идеологическую и частную. Если коротко сформулировать свое отношение к фильму, то выйдет вот что: идеологической истории не верю, частной – верю.
Не хотелось бы сейчас превращаться в глянцевого критика, который желчно разложит все по полочкам, удовлетворяя тут же свои комплексы непризнанного художника. Буду писать просто как рядовой зритель. Кино ведь снимают для зрителя. В том числе и того, который смотрит отвратительные сериалы.
И вот тут появляется парадокс. Фильм Алексея Учителя лучше сериала, а смотреть будут сериал. В чем же дело? Разве проще поверить в мыльную белиберду?
Я тоже долго удивлялся, наблюдая за уткнувшимися в ящик, как зомби, тетушками. Но однажды вдруг понял: они смотрят совсем не тот сериал, который показывают, они видят какой-то свой сериал, который рождается сию минуту у них в душе. А сериал – это повод в назначенное время сесть и помечтать. С фильмом, особенно в кинотеатре, много сложнее. Такой фильм превращается в короткометражку. Режиссеру нужно сразу брать быка за рога и два часа не отпускать из крепких тисков. Маленькая осечка, чуть сфальшивил – и привет. Эффект смазан!
Алексей Учитель явно смазал по идеологическому наполнению картины. Мутный Виктор, без истории, без прошлого, появился невесть откуда, его никто не знает, но почему-то вызывают на разборки в кафешке и потом эта история не имеет продолжения. Он похож на уголовника, но впоследствии оказывается – диссидент, и такой, прямо скажем, крайне подозрительный элемент для 50-х годов никому не нужен, кроме хромого дедули, вроде кагэбэшника, но больше смахивающего на бомжа, которого можно, оказывается, провести на раз. Короче, тухло!
И следом начинается любовная история, дубовый классический трехугольник. Но как оживает этот Виктор! Оказывается, он ловелас, и способен играючи охмурить девушку друга, почти жену, и легко с нею переспать в ту же ночь. И в общем-то, оказывается, он подлец. И слава богу. Главное, он живой, а не типичный киношный штамп.
Но продолжается идеологическая часть, но уже с примесью сюра. Виктор «лечит» своего наивного друга, у которого только что увел жену, историей про то, что он член тайного кружка будущих космонавтов. Вот бы и увести все это окончательно в сюр, но нужна идеология. У Виктора, который ловко использовал своего друга, вдруг просыпается совесть, он напивается и сознается корешу, что хочет сбежать на норвежский корабль и попросить убежища.
Короче, Виктор плывет на корабль и тонет, а его друг едет в Москву учиться и встречает в поезде кого бы вы думали? Юрия Гагарина!
А мне так хотелось продолжения любовной истории. Тем более, друг Виктора бросил свою похотливую без пяти минут жену и сошелся с ее сестрой, властной, цепкой, которая давно ждала момента, чтоб отбить парня. И жалко блудницу, и жалко друга Виктора, потому что там была любовь, разбитая подлостью и изменой. И так хочется хоть чуточку «мыла» вместо идеологии. Но у режиссера другая фишка. А жаль.
Плохой сюжет, слабо прорисованные персонажи, традиционное для Учителя отсутствие понимания сцен, отсутствие чувства меры, да и простое сюжетное бол ото. Плохой фильм плохого режиссера.
Что еще не написали, не сняли, не сказали о советской эпохе и о советском человеке? Лжеутопия, репрессии, номенклатура, доносительство, духовный упадок, стоны свободного духа, ад на земле. Все уже сказано и снято, и спето, и, конечно, отпето. Мы же так любим крайности! Однако как быть с искренностью советской мечты, завоевавшей космос? Ведь ее даже при желании не вписать в сказкобылье тогдашних воздушных замков.
А. Учитель увидел в каждом из советских «униженных и оскорбленных», в каждом из советских «маленьких» потенциального Юрия Гагарина. Причем не бесстрашного летчика в страшную неизвестность, а носителя самой красивой в мире мечты — сделать невозможное. И не важно, «мы рождены, чтоб сказку сделать былью», или чтоб — пылью… Это уж у кого как получится. Главное, что тогда хотели сказки, а не состояться в клубе сегодня вечером, о чем так кручинится современный певец высокотиражного тренда «духлесс» Сергей Минаев.
Я уважаю А. Учителя за то, что он любит даже тех, чья сказка неподлинная — списанная, скопированная (ресторанный повар Витька Коньков в исполнении Евгений Миронова). Неважно это. Она – сказка, а не только заблуждение, причем с привкусом мифа, потому что в ее основании – вера в недостижимое, что сродни выходу в открытый космос или в открытое море, как мечта свободолюба Германа (Евгений Цыганов). Ее нам очень не хватает! И в космос, как заграницу, сегодня отправляются туристы, которым все можно, а не Герои, чьи души летят к невозможному. «Космос как предчувствие» зовет верить в неосуществимое, звать и предчувствовать его, как дети, как советские люди… Наивнейшие из них.
Фильм просто шикарнейший! Влюбилась в Миронова в очередной раз! Актер необыкновенно пластичный, непохожий на других, трогательный. Фильм смотрела "на одном дыхании", поностью включившись в сюжетную линию. Все-таки фильмы Учителя - они действительно живые, настоящие, самобытные, умные.
Этот фильм - и про страну (хотя патриотических идей для меня там не было, скорее сострадательные), и про любовь, и про то, что мы выбираем: жить своей или чужой жизнью - элементы психотерапии. Используемый классический сюжет двойника и подмены - дань мифологии - оказывается кстати: это признак "смутного" времени, когда не на что опереться в себе, когда не хватает рацио, кидаешься в "идею", "идеал", подменяя им свое живое, трепетное и искреннее. В общем, фильм много-многоплановый. Фильм - умный. И просто - интересный.
Это не ретро. Фильм не о поколении 50-х и вовсе не о той эпохе. Да, время то и фактура та (жаль что ее мало, но оператор сделал все возможное), а фильм о ценностях вечных и во все времена востребованных. Мужская дружба, позитивный жизненный идеал, стремление достичь невозможного, немыслимого и одновременно великого (доплыть по осенней воде Баренцева моря до символа свободы - норвежской торговой баржи, которая увезет тебя в мир демократии и свободы, или улететь в космос, что также неистово и безумно) и посвятить этому свою жизнь, оставаясь при этом в "позитиве по отношению к себе и другим", несмотря на окружающую тебя грязь, насилие, цинизм и нищету хрущевской эпохи. И финал фильма, несмотря на весь его пафос и вплетенную документалистику публичного рапорта Ю.Гагарина первому генсеку партии и всей стране о достижении невозможного и "сбыте мечт всего совейского народа", вполне органично подчеркивает зрителю содержание просмотренного им фильма: фильм о великом и большом, о вере в себя и реальной возможности достичь невозможного. Прекрасный образ "выбит в граните" Е. Цыгановым - умный и сильный молодой человек, уверенный в себе и способный понять и простить других, с холодной головой и горячим сердцем (под стать эпохе), эдакий "правильный Ф.Э.Д.", вдобавок одаренный не только чувством юмора, но и способностью влюблять в себя женщин, достигающих от него оргазма на расстоянии. И талантливый Е. Миронов, эдакий свой парень, ванька-дурачок, верящий и любящий всех и вся, мягкий тюфяк, трепло (перидически и "не нарочно сдающий своего друга), пытающийся сформировать собственный характер, занимаясь "на досках" боксом.
Замечательно и то, что фильм правдив. Правдив в неполучившемся перерождении героя Е. Миронова, сколько не стремившегося стать таким же, как и его друг (Е.Цыганов), но оставшимся самим собой - наивным мальчишкой той эпохи.
Не готов назвать этот фильм великим, но то, что это редкий случай хорошего российского кино - несомненно. До "великого" ему не хватает какой-то спокойной уверенной гармонии в подаче материала. Но этим, видимо, страдает сегодня все наше кино, и здесь две крайности: либо фильм снят по принципу "кто хипует, тот поймет", либо, отсняв 80% хорошей работы в 20-ти оставщихся, режиссер, боясь основной тупой зрительской массы, как бы доводит до ее сведения содержание своего фильма... Конечно, есть и 3-й вариант президентского кина ММК, но его обсуждение невозможно без поп-корна!
То ли зритель так пугает режиссера своими свинячьими интересами (по мере достижения максимума благосостояния, стремящихся к абсолютному нулю), то ли режиссеры боятся "неликвидности", "нераскупаемости" и "несмотрибельности" своего таланта? Когда же будем снимать свое великое кино НЕ ДЛЯ ВСЕХ?!