Рецензия Афиши
Учитель-словесник Франсуа (Бегодо) вместе с коллегами начинает новый учебный год. Школа — так себе, в классе — ребята из тех, что пару лет назад жгли на окраинах Парижа чужие автомобили. Самый приличный ученик — китаец, который не знает французского. Самый трудный — чернокожий гангста Сулейман. Самая непредсказуемая — Эсмеральда, из местных гопников, не умеет спрягать, но говорит, что читала Платона. Учителя они не слушают, на уроках интересуются: «А вы не гей?» Любить их совершенно не за что. Но Франсуа все-таки любит, скорее по профессиональной необходимости, чем от души. Так — в разговорах о пидорах и l’imparfait de l’indicatif — проходит год.
Школа — это такая точка консенсуса: как пишут в дембельских альбомах, кто не был, тот будет, кто был — не забудет, про нее всегда всем интересно. Но правда заключается в том, что педагогическая поэма Канте не работает без сопроводительного текста, без информации о том, что Бегодо играет сам себя, что «Класс» — экранизация его же книги, а учеников набрали по объявлению в неблагополучном районе, чтобы они в течение года проживали перед камерой жизнь других, таких же, импровизируя диалоги. Этот конструкт венчает «Золотая пальмовая ветвь» (а скоро, должно быть, увенчает «Оскар»), и критики привычно, устало и вхолостую хвалят его за невероятную достоверность — да и за что еще хвалить? Не исключено, что именно здесь пресловутый неонеореализм доходит до предельной точки, скребет по дну, исчерпав все возможные комбинации связей вымысла и реальности. Поставить камеру в классе, посадить непрофессиональных актеров и заставить их говорить о своем — кажется, у Канте не было другой задачи, кроме как получить комплимент за безмерную правдивость.
Как часто бывает в жизни (и как, по-хорошему, не должно быть в кино), сопереживать всерьез тут некому. Подростки, как им и полагается, невыносимы (см. фильмы Валерии Гай Германики). Но и Франсуа Бегодо далеко не подвижник. У него неприятная физиономия и отталкивающие манеры, он легко срывается в некрасивую истерику. В глубине души он сноб, с тщательно скрываемым чувством превосходства рассуждающий о Сократе перед подростками, равнодушными даже к таблице умножения. Школа, помимо прочего, для него тюрьма (французское название фильма — «Между стен»), и мы почти не знаем, что происходит за ее пределами, — из внешнего мира до нас, как и до Франсуа, доносится только эхо: Сулеймана нельзя исключать, потому что его могут отправить обратно в Мали, у китайца Вея эмиграционные службы прижали родителей. Но и то, что происходит внутри, слишком дискретно и порой лишено элементарной логики (непонятно, например, как при заявленном уровне бытовой гомофобии в классе выживает арабский паренек с более чем однозначными повадками; забитым он не выглядит).
Можно было бы сказать, что картина разрастается до метафоры современной Европы, в которой неврастеничный белый неудачник пытается рассказывать разноцветным варварам про Сократа и Анну Франк, — если бы она разрасталась хоть куда-нибудь. Но «Класс» так и остается «между стен».
Кажется, на Каннском фестивале в этом году победил не художественный фильм, а сумма эстетических и содержательных свойств (реализм, дрожащая камера, мультикультурность, призыв к консенсусу), эталон современного европейского артхауса, место которому в парижской Палате мер и весов, но вряд ли где-нибудь еще.
Отзывы
Преподаватель Франсуа Марин (Франсуа Бегодо, автор книги и сценария по которым этот фильм снят) учит детишек французскому в одной из школ неблагополучного района Парижа. Восьмиклассники (все, как и Бегодо, непрофессиональные актёры), у которых Франсуа является ещё и классным руководителем, представляют собой самый настоящий мультикультурный состав. Тут и арабы, и чернокожие африканцы, и, собственно, французы. Есть даже один китаец и один антилец. Класс, надо сказать, в общем не очень прилежный. Поэтому довольно часто учителю приходится вступать с некоторыми из учеников в конфликт (как, например, с чернокожим парнишкой по имени Сулейман). Но Франсуа не унывает. Он любит этих детей, хотя нет-нет да и проскакивает с его стороны какое-то снисходительное высокомерие по отношению к ним...
Премьера картины «Класс», по сравнению с Москвой, состоялась в Челябинске с некоторым (почти двухмесячным) опозданием. Отважились показать её в нашем городе на большом экране только два кинотеатра: кинотеатр имени Пушкина (что естественно) и «Синема-Парк» (что интересно). В «Синема-Парке» лента была представлена с субтитрами. Об этом мне не примянула несколько раз упомянуть женщина-кассир. А билетёрша на входе в зал, судя по изумлённому лицу, похоже была несколько удивленна зрителю, пришедшему посмотреть этот фильм.
Смотреть «Класс», к слову, мне пришлось одному. Зал был пуст, но почему-то какого-либо сильного сожаления этот факт не вызывал. Не раздражало то, что люди предпочтут это арт-кино зрелищному блокбастеру. Возможно, это было связано с тем, что «Класс», будучи признанным шедевром (по мнению каннского жюри), не вызывает эмоций. Абсолютно никаких. Никогда, наверное, ещё искусство так прилежно не имитировало жизнь как в «Классе». Это синема-верите, в котором верите («истина», или в данном случае «жизнь») полностью заменяло собой синема («кино»). Это нео-нео-нео-реализм доведённый до такой консистенции, при которой все чувства выжигаются и остаётся только сила созерцать постоянно дребезжащую картинку (фильм для полной убедительности происходящего, естественно, снят на ручную камеру) и с трудом в этом мельтешении вылавливать перевод речи героев и проклинать своё незнание французского.
Относится к этому эстетическому ходу можно по-разному. Кого-то он приводит в восторг, кто-то просто пожимает плечами, не понимая, что в этом такого. Важно заметить другое: кино, по всей видимости, постепенно всё сильнее престаёт быть эскапизмом (побегом от реальности), и всё чаще пытается имитировать жизнь. Победившая в позапрошлом году в Каннах лента румына Кристиана Мунджу «4 месяца, 3 недели и 2 дня» тоже была на редкость реалистичной (хотя и куда более мощной). Технологии снятой на камеру жизни в экстремальных условиях проникают и в блокбастеры (см. «Монстро»). Хотя, конечно, рано делать какие-то выводы (возможно, этого никогда и не произойдёт), но и нельзя исключать того, что, допустим, однажды кино и вправду станет жизнью, а жизнь превратится в кино.
Собственно, остаётся только подписаться под рецензией Марии Кувшиновой.
С "Классом" мы имеем эталонный случай победы формы и обрамления над содержанием. Потому, как сама история пуста, банальна и не цепляет ни одну струнку в душе, ни один персонаж не вызывает какого-либо сочувствия, сопереживания или интереса.
Вобщем фильм создаёт впечатление, но не положительное. Смысл таков: мир ужасен, преподаватели отвратительны, подростки скоты, люди не способны стать лучше, научиться чему-то, шагнуть шире своей ограниченности... Всё бесполезно. Вспоминаются школьные годы, которые и вправду были чудовищными но не так однозначно... Итог: Смотреть можно но лучше не смотреть.
Идя на этот фильм, я ждала чего-то захватывающего, что не смогло бы оторвать мое внимание от экрана, чего-то особенного, ведь это фильм, получивший в "Каннах-2008" пальмовую ветвь.....
Но все мои ожидани я к сожалению не оправдались... И дело вовсе не в субтитрах, которые как раз и приковывают твое внимание к экрану, а дело в том, что сюжета у данной картины как такового нет.... Собственно мне было не интересно смотреть и слушать про то, как ученики 8 класса, которым по 14 лет, не знают где находиться Австрия или простых банальных вещей... Быть может в Европе с данными вопросами проблема, отсюда и такое признание данного фильма.