Отрицательные отзывы о фильме «Кэнди»

Однажды юная художница Кэнди (Корниш, прекрасная девушка с совершенно кидмановским по драматизму носом) сказала своему бойфренду, красавцу и бездельнику Дэну (Леджер), что больше не хочет, как маленькая, нюхать героин с зеркальца, а хочет, как все взрослые, — в вену. Бойфренд сказал, что, может, лучше не надо, но девушка настояла. Через 5 минут ее выловили из ванны, насилу откачали, а она попросила еще. Через пару месяцев она отправилась закладывать колечко и трахнулась за 50 долларов с владельцем ломбарда, пока любимый ждал в машине. Потом они под напуганными взглядами родителей поженились и Кэнди пошла на панель уже на постоянной основе — потому что, как резонно заметил в какой-то момент любимый (он же по совместительству закадровый рассказчик), деньги нужны по-любому, а девочке это как-то в целом сподручней, чем мальчику.

У австралийского поэта Люка Дэвиса, автора повести «Кэнди» и соавтора сценария ее до невозможности трепетной экранизации, в резюме рядом с ученой степенью по английской литературе стоит синий штампик наркодиспансера — скромная гарантия того, что человек, может, и не открывает новых горизонтов, но хотя бы знает, о чем пишет; и, как многие сочинители наркомемуаров, от Де Куинси до Уэлша, на словах автор убеждает читателя choose life, а сердцем, конечно же, хочет обратно. Сама Кэнди слишком материальна, чтоб посчитать ее чистой метафорой героинового счастья, но вот высокие чувства героев — с ними все ясно с самого начала. Недаром лавстори рассказана тут не с первого поцелуя, а с первой инъекции, и когда в финале герой, соскочив с иглы, идет мыть тарелки (кажется, первое трудоустройство в его насыщенной эмоциями жизни) — это означает конец любви: без героина какой он к черту поэт и какая она художница, о чем им вообще говорить в солнечный сиднейский полдень на краю бассейна. Если глядеть сквозь этот фильм, как сквозь воду, можно много чего занятного себе придумать, но если смотреть непосредственно на экран, увидишь пышущую здоровьем протокольную физиономию артиста Леджера и техничного, умелого режиссера, всерьез озабоченного одним-единственным вопросом: чем бы ему перешибить сцену передозировки из к/ф «Трэйнспоттинг». Не то чтобы у режиссера было плохо с образами, не то чтобы не хватало смелости (тут, кроме прочего, показывают почти совсем голого Джеффри Раша), но, черт возьми, зачем тебе жужжать, если ты не пчела, — этот извечный винни-пуховский вопрос не дает покоя всякий раз, когда очередной крепкий профессионал берется экранизировать очередные хроники чужого безумия.