

Трех девочек назвали по именам штатов, где отец их нагулял: Каролина, Джорджия и Мэйн. Папаша-дальнобойщик заезжал на грузовике и подбрасывал дочек бабуле (МакЛейн). Та снабжала придорожный кабак полуконтрабандными сигаретами и алкоголем, носила черные очки «летучая мышь» и бигуди под розовой шалью, обожала матерные анекдоты и держала в ежовых рукавицах всю их непутевую семью Мирабо, сплошь пьяниц да проституток.
Своему ухажеру героиня так объясняет, почему они не могут быть вместе: «Ты — как красивый дорогой итальянский костюм. А мне даже некуда тебя надеть». Эта фраза — квинтэссенция образа мысли и манеры изъясняться авторов «Каролины». Если вам такие мысли и манеры не нравятся, не ходите на фильм — не протянете и пяти минут на всех этих цыплячьих пластмассовых клипсах, морковных губах и наклеенных ресницах, без которых нынче не определить местонахождение глаз совсем сморщившейся Ширли МакЛейн. Когда-то влюбившись в нее по «Квартире» (1960), Кончаловский сделал актрисой точную копию МакЛейн, Елену Кореневу. С годами, вместившими и мюзик-холл, и танцы на Бродвее, и роман с тем самым Кончаловским, МакЛейн сама неожиданно превратилась в советскую диву — Людмилу Гурченко, какая она сейчас. Теперь их не отличишь; кажется, Гурченко, а не МакЛейн играет в этом американском балагане — и вот это уже очень понравится тем, кто оценит фразу про костюм и запомнит ее на черный день личной жизни. Мы, конечно, видели этот балаган сто раз и с самого начала знаем, что ресницы маскируют не отсутствие глаз, а печаль в них, сигаретный дым — дрожание руки, бравада — разбитое сердце, вульгарный хохоток — подкатившее рыдание: а как раз плакать-то и нельзя — тушь потечет. Но вся эта история неразлучной семьи остолопов исполнена от души. Так гуляют на семейной пьянке, так бразильцы играют телесериалы, так Альмодовар в ранних фильмах любовался мадридским отребьем. Тень испанца возникает не случайно: когда-то Альмодовар писал порнокнижки под женским псевдонимом, а главный герой-мужчина в «Каролине» — автор сверхуспешных дамских эротических романов про принцесс и пиратов. Режиссер «Каролины», напротив, женщина, за плечами которой не самая последняя экранизация Набокова («Защита Лужина», 2001), и в данном случае она совершила двойной кульбит: прикинулась крепким режиссером-мужчиной, который, в свою очередь, прикидывается дурой.