Он был изгнанником, чужестранцем и чужеземцем на своей родной земле. Выброшенной за ненадобностью требухой, мусором и мразью, в чью сторону плюют даже самые лживые из лживых, самые ничтожные из ничтожных. Ржавый пепел свалявшихся волос, мокрых от пота, прикрывал его глаза, в которые никто не осмелился ни разу глянуть, боясь отравить собственную душу. У него не было пристанища, гнездышка, не было любви, ибо ни он ее не ждал, ни ее ему никто не собирался давать. И даже вьющиеся змеиным клубком возле Иисуса его ученики не желали подпускать к Спасителю его. Иуду.

Широко представленный в рамках позапрошлогоднего Московского международного кинофестиваля, второй по счету фильм начинающего российского режиссера Андрея Богатырева, «Иуда» 2013 года является едва ли не единственной попыткой за все время существования русского кино осмыслить и постичь внутреннюю суть образов не только Иисуса Христа, дотоле присутствовавшего лишь как Иешуа Га-Ноцри из многочисленных киноверсий булгаковского «Мастера и Маргариты», но и Иуды. Едва ли в русском кинематографе, на данном этапе его развития страдающем и вовсе как от излишней развлекательности, так и авторской высоколобости и напыщенности, этому вечному устремлению к созданию авторского кино в кубе без привязки к аудитории, можно найти фильм, равный «Иуде» Богатырева по философской насыщенности, актуальности и режиссерской сбалансированности в раскрытии столь щепетильной темы, как познание природы человеческого предательства, в истории Иуды и вовсе достигшего вселенской трагедии, искушении и раскаянии вкупе с расплатой за совершенный грех.

Непростой для восприятия, предельно жесткий и лапидарно-минималистский слог Леонида Андреева, автора одноименной повести 1907 года, в фильме Богатырева нашел свое адекватное воплощение; получившаяся на выходе картина, изначально не ставшая объектом ни пристального внимания критиков, ни зрителей, не страдает визуальной избыточностью, патологической болезненностью в демонстрации страстей. Фильм, предельно минималистский и психологически насыщенный чрезвычайно, не движется по знакомым тропам боговидческого кинематографа, а скорее богоборческого и полемического, становясь на равных с «Последним искушением Христа» Скорсезе, который, точно также взяв за основу одноименную книгу греческого литератора Никоса Казандзакиса, представил Иисуса не как богочеловека, а как просто Человека со всеми присущими ему чертами, сомнениями и страхами.

Таков и Иуда в фильме Богатырева. Еще не предатель всего рода людского, которому будет уготована Голгофа, но уже и не святой. Обычный человек, лишенный всякого ореола совершенной идеальности; один из самых проникновенных апостолов рядом с Иисусом. Вместо привычного противопоставления Великому Святому Великого Предателя в «Иуде» будет присутствовать несколько иной конфликт и иная расстановка морально-этических аспектов, ведь что Андреев, что вторящий ему в фильме Богатырев поставили вообще под сомнение факт предательства как такового, перевернули наизнанку довлеющее мнение великого слепого большинства. Иуда в картине постоянно спорит с остальными апостолами, тогда как с Иисусом ведет умозрительные беседы о познании и сущности. Он чуть ли не самый его верный, но при этом и самый сомневающийся его ученик по факту своего прошлого греховного существования. Однако режиссер не возвеличивает Иуду, но и не очерняет. В картине вообще религиозная составляющая отведена едва ли не на второй план, а полемика между Спасителем и его учениками, между Иисусом и Иудой больше напоминает пространные и откровенно агностические философские беседы, исходя из итога которых зритель обязан сам прийти к Истине, какой бы она была неожиданной. В конце концов, фильм, несмотря на свою отстраненную интонацию и отсутствие явного прямого диалога со зрителем, призывает — понять Иуду. Простить же его будет уже не так просто, несмотря на призывы Спасителя любить своих врагов. А в написанном Андрееве эдаком «Евангелии от Иуды» и вовсе не говорится ни о каком прощении или спасении. Есть лишь констатация факта, что богочеловека убил человек, а Иуда был лишь одним из многих. Но камень в него бросили первыми те, кто сами приближали гибель Иисуса. Иуда Искариот стал же просто «козлом отпущения». Спорно, не по-евангельски, зато честно.

Перед тем, как впервые прочесть повесть «Иуда» Андреева, я уже знала, насколько неординарно там трактуется главный предатель всех времен («спойлеры» в лекциях на филфаке – норма). Мне казалось, что раз такое экстатичное лицо и столь феноменальный поступок в центре повествования, то автором все должно быть доведено до предела, думала встретить образчик стилистической аффектации, как будто «Красный смех» умножили на два. В Иуде надеялась узреть личность фантастическую, у которой тело прожжено душой, а та согрета языками ада.

Когда прочла Андреева, не нашла ни игры, ни аффекта, наоборот, поразил уравновешенный холод. Ритм думанья, а не страсти. «Аффект» нашелся разве что в концепции. В основе подвига богочеловека – жертва и кровь худшего из людей. Так слились чистое и нечистое, прекрасное и безобразное в ницшеанском по храбрости (до безобразия храбром) тексте Андреева. Парадоксальная формула эпохи модерн, которая будет часто «женить» грязь и свет или принимать одно за другое. Да что там! Нарочно подтасовывая, менять их местами, красоваться тьмой и ужасаться светом…

Во время чтения «Иуды» преследовало ощущение, что автор пытается вывести формулу (неважно даже любви, спасения, дружбы, предательства), причем без всякого запала, без полемики, без злости, механически и методично переворошить стандарт ли, стереотип ли, истину ль… Перемешать, толкнуть, как карточный домик, а потом сложить что-то свое, без азарта, без боя, без боли. Ступенчато и именно по-своему. Вот и фильм Богатырева, снятый по андреевскому «Иуде», звучит похоже. Без надрыва и аффектации, не полемически, не примиренчески – по-своему, индивидуально. И цель его – не обретение какой-то истины для всех, но отстаивание индивидуального права на индивидуальную истину, а с ним и права на полную интеллектуальную свободу собственного пути. Правда, после просмотра остается лишь догадываться, в чем же Истина. И на что она – такая свобода. И в насколько страшное НИКУДА ведет путь к ней.

Нравится мысль (ее Гете изрек, кажется), что мы учимся у тех книг, о которых не в состоянии судить, и что автору книги, о которой мы можем судить, следовало бы учиться у нас. Судить о концепции Андреева мне трудно. На мой вкус, в ней слишком много мыслеистин (а мысль ли – истина?) и слишком мало любви (вообще – чувств) и к героям, и к читателю. Не знаю, как вам, мне такие произведения всегда даются с трудом.
Кино не стало самостоятельным художественным высказыванием (наверное, слишком весом, странен и страшен источник), но как попытка прочтения чужого произведения искусства оно вполне достойно. В нем осторожно и заинтересованно ведется поиск ответа на вопрос, кто же такой человек Иуда. В нем решается именно вопрос о человеке, а не о парадоксальном пересмотре христианской правды. В этом смысле фильм скромен. Возможно, поэтому в нем нашлось место любви...

Жизнь и смерть Иуды – ошибка. Режиссер сострадательно любит героя, и все бессчетное число его ошибок показывает в фильме с воодушевленностью, нежностью, пониманием, с подчеркиванием всей полноты добрых помыслов и светлых мотивов в том страшном спасении, в той кровавой вечности, что он для себя и своего единственного Друга насочинял. У Андреева этого не было, у него не было главного, что есть в фильме, - теплоты. Актер, выбранный режиссером Андреем Богатыревым, играет не открытие Иудой своей «великой» миссии, не его страшную теорию, а свое (и режиссерское) понимание личности Иуды. Эта попытка понять героя, не разложив по полочкам, как теорему, не ответив на все вопросы о нем, - самое ценное в фильме. Как и то, что в фильме нашлось место сентиментальности и слезам, а не только концептуальному блеску остро отточенных идей и парадоксов (что всегда отличало стиль Андреева).
Фильм утепляет образ «святого предателя», делает ближе зрителю, правда, оставляет недодуманными, недописанными, недосказанными мотивировки главных в его жизни поступков – предательства (Друга и себя) и смерти (Друга и собственной). Мне о Христе в этой богатыревской истории хочется писать именно так – Друг. Потому что Иуда в его фильме не носитель парадоксальной формулы Андреева, а человек, и в Христе он ищет человека, которому был бы наконец нужен, кем был бы любим, кем был бы навеки избавлен от проказы одиночества, изгнанничества, непонимания, отрезанности от мира и непохожести на других.

Кстати, для Иуды Андреева Христос, во-первых, объект изучения, любопытства, а уж потом – любви. Его теоретизирование, его заковыристые отгадки Истины, что хранится в Свете Христа (земном и неземном), не есть чувство, не есть человеческая тоска по Богу и Другу. Ему важно возвысить себя, приблизив, присвоив его себе, лишь себе. Единственный способ выделиться из общего числа преданных ему – предать. Андреев дает историю духа сверхчеловека и самоубийцы. Его Иуда – личность, бунтующая против общих правил и общих истин, ищущая «все свое от себя» и истину создающая сама. В Иуде червем сидит тоска по исключительности. Отсюда - выход за рамки добра и зла, черты беспокойного мыслителя Фауста. Мыслить Бога – познать Бога – спасти Бога – стать Богом.

Богатыревский Иуда не сверхчеловек, а человек, и не столько самоубийца, сколько тот, кто был убит истиной (вернее, ее искажением). История блужданий духа Иуды в поисках истины – не просто драма любопытной, пытливой души, никогда не насыщаемой чужими ответами. Это трагедия человека, которого ослепляет и убивает жажда истины и гордые попытки утвердить свое единственное право на нее. Лучшее, что дал нам актер Алексей Шевченков этой ролью – многовариативность прочтения своего героя. Пусть кто-то обвинит созданный им образ в размытости, но все же как славно, что о нем хочется думать и думать. Причем иногда противоположные вещи. И все они сыграны! Итак…
Только ли высшие и лучшие чувства пробудила в Иуде встреча с Другом? Зависть, гнев, самомнение, коренящиеся в идее оправдать его жизнь и смерть своими собственными. И тем самым сравняться с ним, прилепившись навсегда к его подвигу и жертве. Срастить со своей мечтой и стать ею (им!), наконец.

Возможно, в Иисусе Иуда увидел не истину, а идеального себя (не Друг даже – двойник, тень, а тень и тело всегда вместе). Тогда любовь ко Христу – на самом деле завуалированная большая любовь к себе, облеченная ложью в святые одежды, тайная болезнь, проказа души. Гордыня, доведенная до предела в жажде анонимности «подвига» и «жертвы». Шаткая лицемерная душа не может отличить: жертва для себя, для Друга? Для спасения людей? Всеобщего спасения?

Возможно, Иуда - моральный деспот (как бес Верховенский, как Раскольников), фанатик истины в лапах стихийной любознательности, направленной, прежде всего, на самого себя. И в вере во Христа он ищет ответ на вопрос, не кто такой Бог, а кто такой он сам. Кто я такой? - сверхнота андреевского Иуды, нота, которая, как зубная боль, ни на минуту не оставляет его и не утоляется ничем. Он, даже умерев, висит между двумя ответами – ВСЁ и НИЧТО.

Простота и ненасильственность, доверчивость и спонтанность веры апостолов («Если Учитель идет этой дорогой, значит мы идем верно») оттеняют то, что вера Иуды – искусственное христианство, акт гордыни. Она ворчливая, фанатичная, возведенная в абсолют, насильственно загримированная под жертву. Недоверчивое отношение к Промыслу демонстрируют слова отчаявшегося гордеца, обращенные к ученикам Христа: «Вы идете стадом. За пастухом. Вслепую». Он не хочется так идти. Он хочет решать то, как надо идти, сам. Он не знает, что такое вера без «если» и «почему?». Без «нет» и «не хочу». Что такое вера без «Я»...

Бездна самости - пропасть, глубина которой глубже любой выси. В ней все вверх ногами. Мрачная тоска по смыслу называется Богом. Предательство – Жертвой. Зависть – Любовью. Самоубийство – пропуском в Рай. Придуманность, измышленность (то, над чем так плакал Достоевский, сочиняя своих героев-фанатиков, сочинителей смысла жизни) теории – любви – жизни – смерти Иуды поражают. Истина искривляется в душе кривого человека. И жизнь его увенчивается безобразно кривым финалом.
Он сам возвел себя в ранг судьи над жизнью, судьи, допускающего своеволие в выполнении воли Бога, имеющего (как сверхчеловек) право решать, кому жить, кому умереть ради истины. Он так привязан к своей моральной значимости, что не может отвлечься от себя, забыть себя даже в подвиге жертвы («Вы отречетесь и убежите. А я с ним останусь навсегда». «Кто будет первый подле него?». «Я помог ему стать тем, кем он должен был стать»). Однако мрачная самость в свете истины Иисуса оказывается ношей тяжелой настолько, что Иуде легче себя убить, чем стерпеть.

Омраченная душа Иуды весь фильм настороженно и недоверчиво прислушивается к брезжащей где-то там Истине (я впервые увидела именно настороженность и недоверчивость Иуды на картине гениального Джотто. Наверное, это страшнее предательства истины, в которую веришь, стоять вот так - рядом со светом истины - и не доверять ему). Ошибка героя в том, что он борется за истину, настойчиво ищет ответ не в Христе, а в себе. Не просто самость – САМОзванство. Видимо, Иуда не зря в тексте – вор. Данный нам изначально характер вспять не повернуть. Вот и у него переступить этой собственной воровской сути не получилось. Нарисовал на истине свое лицо и залюбовался им.

Фанатичное наслаждение самоуничижением (статусом корыстного предателя, соблазненного мусором денег) – тоже гордыня. В этом поступке Иуды много измышленного, выдуманного, показного. Увидев героя в фильме с большим красивым белым цветком в руках, вспомнила слова Стефана Цвейга о Толстом: «смирение распускается павлиньим хвостом». У Иуды высокомерное смирение. Мостить себе собственными руками дорогу к мученичеству – подвиг на грани искушения, прелести. Не зря звучит в фильме: «Ложью спасения не обретешь».

Еще один штрих к образу Иуды. Он сильный. Он силен телом, живуч, как кошка, стерпит, снесет любые удары. Силен волей. Силен пытливым, любопытным умом. Впрочем, думать легко; действовать трудно. Но он силен и действием. Ему хватает силы искать и терпеливо блуждать в поисках искомого. Хватает силы и на самое трудное - действовать согласно тому, как думаешь. Отдать себя целиком тому, что считаешь единственно верным, и заплатить целиком, даже если это ошибка. Он довел до конца постройку своей теории (будь она даже карточным домиком). Это сила. Но она нейтрализуется одним очень важным обстоятельством. У него слабая – глухая и слепая – душа: «Почему ты молчишь, Господи? Скинь ты с меня этот камень!».

Сомнение тяжелой корой обволакивает душу, он не может подняться над земным, освободиться от мира. И он несет свою душу с трудом, как носильщик, задыхаясь, все больше и больше утомляясь от тяжелой ноши. Все делает сам, все решает сам. Даже истину собственную придумал. Больше духовной свободы, вроде, и пожелать нельзя. Но он окружен наступающей пустотой. И она придавливает к земле. Его пытка, его наказание, его бремя – сомнение. До конца. Без надежды. Он говорит: «Если бы понять смысл, не было бы ни страха, ни сомнений». А вдруг там выяснится, что он не жертва, не спаситель, не проводник идеи друга, не помощник, а предатель и убийца? «Типичная русская переоценка себя» (Цвейг о Толстом). А дальше – веревка, ветка, хруст и неумолимая ясность. Неумолимая истина, о которой он нам никогда не расскажет.
Если веришь, необходимо стать тем, что исповедуешь. Иуда стал предателем. Упомянутый выше Толстой наказывал всем нам стеречь собственную жизнь. В фильме Христос говорит: «Любите душу свою». Иуда возлюбил ее любовью гордеца, а в такой любви и вере не бывает милосердия. Дух противоречия, гений парадокса, тип революционера, предсказанный Андреевым, - Иуда. К его «подвигу» с легкостью прикрепляется адский девиз революционеров всех времен «цель оправдывает средства». Пламенный («Иуда – уголек», - звучит в фильме) и неудовлетворенный – он никогда не был христианином. Не вера у него, а жгучая тоска по Богу. Вера – это ведь покой в Боге. А Иуда…

Он не заслужил света. Он не заслужил покой.

Почему-то ни рекламы этого фильма мне не попадалось, никаких упоминаний вообще. Случайно вчера где-то на просторах интернета увидела название, несколько минут поисков - и ура. Сегодня уже посмотрела.
Было бы очень обидно пропустить такое - я очень люблю повесть Андреева, а тут вдруг - экранизация... и очень хорошая экранизация, по моему скромному мнению. Дух, атмосфера, идея повести - в целости и сохранности. Все образы "те самые", диалоги, мысли, чувства... Надо сказать, что мне именно андреевская трактовка тех событий ближе всего, на самом деле. Иуда - противоречивый и вместе с тем самый цельный персонаж. Абсолютно преданный Иисусу предатель его. Страстно любящий Иисуса убийца его. Человек. Просто человек, но думающий. Все идут за Иисусом и слушают, а Иуда идет и думает. Куда идут? "Иисус знает, куда идет, а вы - нет!", говорит Иуда ученикам. Иисус будто играет с Иудой. Прощает и оправдывает кражу общих денег, позволяет идти с учениками, отказывается помочь Петру одержать верх над Иудой в игре. Но при этом - не разговаривает с Иудой, не зовет Иуду, не благодарит Иуду даже за спасение жизней. Куда идет Иисус, почему не гонит Иуду?
...Собственно, наверное, все знают сюжет так или иначе. В фильме Иисус совсем не главная фигура, даже, пожалуй, второстепенная. Вместе с тем очень хороший образ - в моем восприятии, опять же. Андрей Барило, как оказалось, "вылитый Иисус" :)
Иуда - Алексей Шевченков. Я совсем этого актера не знаю, просмотрела фильмографию - неа, все равно не знаю. Но это совершенный Иуда. Он прекрасен.
Фома - Сергей Фролов. У Фомы очень значимая роль. Он если не друг, то обычный собеседник Иуды. Вечно сомневающийся и задающий вопросы, что, в общем, дает возможность ведения диалога, наверное.
Я бы рекомендовала этот фильм тем, кто ждет от кино не экшена и комедии, а возможности погрузиться в атмосферу и подумать.
Кто обманывает Иуду? Кто прав?... (с)

"Из двух людей один всегда предатель".
Жан-Пьер Мельвиль

Превосходная экранизация повести Леонида Андреева. Очень целомудренное отношение к теме, ничего лишнего, ни ложного пафоса, ни сентиментов, ни привкуса сериальности, ничего из того, чем славно новое русское кино.
Не буду использовать эвфемизмы, - работа Алексея Шевченкова просто гениальна. Это великий актер. Ничего подобного нет ни в одной из мировых постановок евангельской истории. Во время просмотра в определенный момент происходит нечто для христианина крайне неприятное, начинаешь сочувствовать Иуде, испытывать то-же, что и он. Иуда, собственно, это мы все, это несчастное, не способное справиться с тиранией собственного рассудка человечество, которое пришел спасать Христос.
Византийская гимнография в плохом славянском переводе, к которой с тяжелым сердцем приступают каждый год на Страстной во всех храмах страны, в значительной степени посвящена обличению Иуды и иудеев. Это риторическое сведение счетов с распинателями некоторым образом предоставляет христианам алиби, дескать, они бы поступили по другому.
Этот фильм, на мой взгляд, куда ближе к подлинности тех событий, которые, в сущности, есть что-то немыслимое, невозможное, остается тайной.

Затянутая дешёвая поделка. Тема, к сожалению, оказалась авторам не по зубам. Почитайте Леонида Андреева - вот там накал страстей и переворот сознания! А тут, такое ощущение, с оглядкой на закон о защите прав верующих, спрятано всё острое и трусливо заполнено невнятным бульканьем. Боюсь, фильм может тронуть только тех, кто уже читал Андреева и пришёл на фильм заряженным, а остальные только пожмут плечами. В общем, из экранизации талантливого революционного произведения сделали слипшуюся кашу.

Достаточно средняя реализация на богатейшую тему "альтернативного взгляда на историю распятия" по мотивам "Иуды Искариот" Леонида Андреева. Ощущения сильно подпортили откровенно не тянущие актеры (особенно на фоне Иуды, Алексея Шевченкова).

Да уж, непросто сейчас делать фильмы про те времена, когда слово имело реальный вес. Сейчас все слова обесценены и даже то самое, которое было вначале. Однако, режиссеру Андрею Богатыреву, снявшему фильм по повести "Иуда Искариот" Леонида Андреева, это удалось: фильм держит. Драйвовый фильм, роковый!
Конечно, так и есть, живой Учитель никому не нужен, ибо он может спросить урок. Поэтому все эти люди, идущие за ним, где-то напоминают падальщиков, ожидающих смерти вожака. Поэтому им и все равно, куда идти, главное - за ним. По отдельности, все они неинтересные, серые, никакие. Может, разве что Фома... Он хотя бы прикольный. А так, Павел, который кидает камни, Матфей, который все время все записывает (как мы знаем из другого авторитетного литературного источника, - все неправильно), да Мария. Остальные и вовсе даже не удостоены имен. И только Иуда искренне хочет разобраться, в чем подвох.
А подвох-то в нем самом. Подвох в том, что если ты пытаешься поверить веру знанием, ты неизбежно кончишь так, как Иуда, - предательством. И даже слова Учителя, искренне и убедительно произнесенные тем, кто сомневается, это уже, в некотором смысле, искушение. Иуда хочет поверить, но не может. И он не один такой. Ему нужно доказать правоту Учителя и себе, и другим. И поэтому он приносит Учителя в жертву и, тем самым, становится самым верным его учеником.
Обычно экранизация считается удачной если после нее хочется перечитать первоисточник. Мне после просмотра фильма "Иуда" захотелось переслушать песню группы Гражданская Оборона "Иуда будет в раю". Может, потому, что режиссер Андрей Богатырев еще и лидер рок-группы "тОт"?!

P.S. Репортаж с презентации фильма "Иуда" на кинофестивале "Московская премьера" см. здесь.

Да уж, очень непросто комментировать эту работу. Но и нужно, я считаю, ведь такой разброс мнений и восприятий! Мои ощущения о замысле фильма, пожалуй, не совпали с уже высказанными здесь. Я не увидела, что нам хотели показать историю оправдания Иуды, совсем нет. Смысл этой работы, на мой взгляд, прозвучал в самом начале фильма, когда Иуда встречает Учителя и апостолов, а именно в вопросе "Куда все идут?" И далее уже развитие этого. Гениально показано, как человек, обладающий невероятным потенциалом, живым умом, жизненным опытом, способностью мыслить и чувствовать очень глубоко, но так и не нашедший своей дороги, испугавшийся собственных открытий самого себя, мечущийся из стороны в сторону от обуреваемых мыслей, не готовый разувериться в порочности бытия и людей, - не может в результате преодолеть свою ничтожность. И все его домыслы, что у него свой тяжкий крест в возвеличивании Учителя - это зеркало, т.е. мы с вами все, когда оправдываем свои проступки и малодушие. Мы всегда ищем себе оправдание и всегда находим. А вот другие, хоть и не так умны, не так глубоки, а порой даже смешны (Фома), но обладающие непоколебимой внутренней правдой и ощущением правильности выбранного пути даже не будучи уверенными, куда он их приведет, но точно знающие, что так правильно, - вот они и стали избранными. Даже разбежавшись в испуге и не нашедшие отваги для защиты Учителя, они не отступят от этого избранного пути. Поэтому они знали, куда шли, хоть и не могли сформулировать это Иуде при их первой встрече. Прекрасный выбор актеров, очень достойный! При этом режиссеру удалось добиться, чтобы даже Иисус был не так заметен и не отвлекал от личности Иуды. Алексею Шевченкову - море аплодисментов! Великолепно! Режиссер вызывает безграничное уважение за талант, смелость, терпение, профессионализм...!!!

Пока все харкают желчью и ядом, на арене появляется новый Тарсковский в лице Андрея Богатырева. И вспомним первую реакцию неподготовленного зрителя на Тарковского , - скучно, непонятно, наигранно и тому подобное. Фильм "Иуда" - лакмусовая бумажка, если человек мыслящий, то он увидит его глубину, а если нет....

Не пишу обычно рецензии, но этот раз стоит того!
Наконец-то вышел фильм, который дает почву для того, чтоб подумать о религии не только в консервативном контексте. Режиссер скорее преломляет эти привычные рамки он пытается дать почву подумать об этом шире и чистым взглядом. После фильма, есть о чем подумать и православному, и атеисту и агностику.
Для тех, кто не читал Андреева "Иуда Искариот", возможно, возможно материал покажется слишком сложным и даже непонятным где-то.
Хотелось бы отметить актерскую игру - очень цепляет Шевченков (Иуда), иногда даже пугает. Понравился забавный и непосредственный Фролов (Фома), так же нравится образ созданный Ольгой Сташкевич (Мария Магдалена) - она скорее больше похожа на ребенка, на Бэмби даже (пугливое и хрупкое создание) :), чем на проститутку, - это не вычурный, а совершенно новый образ Магдалены.
Я думаю, в нынешнее время, когда церковь набирает обороты, когда все те вещи, о которых писал Лев Толстой в "Воскресенье" стали еще страшнее, а церковь становится аппаратом скорее государственным, нежели прибежищем души, - сейчас этот фильм особенно актуален. Он дает толчек тому, чтобы "направить зрачки внутрь", проанализировать себя в первую очередь и понять кто ты в этой истории, - Иуда, Иссисус, Магдалена, а может римский солдат, вбивающий гвоздь в слабую руку?

Скажу сразу, произведение не читал, в воскресную школу ходил..) Тема Иуды, это тема падшего ангела, ее можно глубоко и долго раскрывать. Очень было интересно как его попытаются оправдать, но почему-то к середины фильма у меня возникло чувство, что передо мной эффективный менеджер, попавший в маленький, но перспективный проект. Подсидеть босса, подставить коллег, и все это под лозунг "так лучше для компании"..))
Как бы там не было, приятно что Российское Кино может не только елки снимать..)

Я посмотрел этот фильм в доме кино и понял, что являюсь свидетелем чего то глобального, я потом еще долго спорил с друзьями, которые пошли со мной на фильм и что интересно, наш спор продолжается и сегодня спустя три дня. Этот фильм дает пишу для размышления, он как фильмы Тарковского или Антаниони, он требует, что бы ты затрачивался во время того, как его смотришь, в фильме нет дешевых сенсаций, он не очень динамичный, но он забирает тебя если ты идешь к нему навстречу. Такого кино я не видел уже давно. Отдельно стоит упомянуть актера Алексея Шевченкого, он играет гениально.

Пошла смотреть фильм в надежде на наш молодой кинематограф, в котором я не хочу (и не буду, пока есть такие картины, как "Рассказы") разочаровываться.
Первые полчаса внимательно смотрела на происходящее на экране, вслушивалась в неразборчивые реплики, вбирала неплохие видовые решения, терпела ОЧЕНЬ крупные планы. Потом это все надоело изрядно.
Наверно тогда же и надо было уходить. Потому что последующие полтора часа только добавляли раздражения. Ключевое слово всему этому зрелищу - "псевдо" (то есть "ложный") Псевдо-философия, псевдо-осмысление, псевдо-игра.

Стыдно признаться, но я не знаком с литературным материалом, который лег в основу "Иуды"- фильма, да и библейский сюжет помню не достаточно хорошо.
Но и меня "ломало" первые минут 45 на просмотре картины от того, что я ощущал дискомфорт в восприятии того образа Иуды, который нарисовали режиссер Богатырев и актер Шевченков, с тем образом, который давно уже прочно засел в моей голове: Иуда - предатель и нет ему прощения. Но как только я абстрагировался от того, что я уже якобы заведомо знаю, я рискнул просто посмотреть историю и трагедию человека, рассказанную автором. И мне эта история понравилась. Ибо она меня тронула. Честной, смелой и простой подачей режиссера. Шикарнейшей игрой актера, который все там «прожил» как надо и где надо. Задача была архисложная – сделать так, чтобы люди сопереживали страшному человеку, и Богатырев с Шевченковым это понимали, когда брались за работу. У художников вообще сложная судьба в этом смысле: мне вот вспоминается Триер на Каннском фестивале, который заявил, что понимает и в чем-то симпатизирует Гитлеру, и я уверен, что, если появится фильм о Гитлере, образ великого злодея будет крайне неоднозначным и критики в адреса Триера будет очень много. Это неизбежно. Неизбежно и абсолютно нормально также то, что любой художник неминуемо влюбляется в своего героя, будь он даже дьяволом.
Поверьте, что Богатырев возможно и не оправдывает поступков Иуды, но искренне сопереживает этому человеку, его сложной судьбе и вселенской трагедии. Я это почувствовал. Ведь не случаен слоган «каждый должен пройти свой путь». Да каждый, да должен пройти, даже такой страшный, до конца…
Слышал высказывание о фильме одного умника – мол, ходят люди по пустыне туда-сюда и больше ничего не происходит, например в фильме "Сталкер" тоже ничего не происходит. Поймал себя на мысли, что это чудная метафора. Две с лишним тысячи лет назад ходили, сейчас ходим, и еще долго будем ходить в поисках ответов на вопросы. Все в одной пустыне. И Иуды, и учителя, и предатели, и спасители.

Мне понравился этот фильм.
Не смотря на глобальность темы фильм по моему очень честный.
И сделан "как Бы" просто.
В игре всех актеров как первого плана так и всех остальных нет ни капли пошлости
Отдельно замечу Иуду очень сильно и с нервом сделанная роль и Христа (учитель)
показан как бы отстраненным и очень действительно очень сильным. А делать совершенно добрых персонажей сильными крайне тяжело.

Посмотрел - круто, понравилось. Крайне смело. Очень вовремя поднятая актуальная тема. Фильм помогает сломать некоторые стены и предубеждения в отношении Бога. Толпа - суть идеальный объект для управления. Толпой удобно управлять, у толпы нет понятий о добре и зле, а "правильно" и "неправильно" это очень, очень гибкие понятия. Если толпу ещё и разделить по идеологическим представлениям и противопоставить друг другу, смешав в единой социальной среде - то такая толпа начнёт медленно, но верно деградировать и истреблять саму себя. Сегодня крайне актуально пересмотрение вопросов богословия и взгляд на веру своими глазами, без посредников в виде церкви. Страна населена не только православными хрестианами, и не только верующими людьми. Мы должны пойти за здравым смыслом и верить искренне.

Посмотрела фильм в Доме кино. Полный зал. Духота. Поразило, что никто во время сеанса не вышел. Потом пошли волнения, мол, молодой, зачем взялся и т.д. Но, послушайте, прежде, чем идти на такое кино и потом его осуждать, надо бы подготовиться. Хоть про этого Андреева в википедии почитать. Ведь там черным по белому написано, что приступая к работе над повестью «Иуда Искариот», он сознавал, что критиковать его будут яростно, что «ругать его будут справа и слева, сверху и снизу», и тем не менее задуманное он осуществил — повесть была написана, вызвала и восторженные отклики, и яростную критику современников. И вот уже почти сто лет не ослабевает интерес к этой повести, она читается, изучается, комментируется…А то, что молодой Андрей Богатырев впервые за всю историю нашего кино взялся, да и снял, так только спасибо ему за это надо сказать. По крайней мере, молодые вышли и задумались, а правда ли поступок иуды был так ужасен. Они бы никогда и ни за что не прочитали Андреева, а вот Андрея посмотрели. И теперь они, как и Андреев вместе с Андреем Богатыревым, наверняка имеют свою точку зрению на толкование Библии, которую миллион раз переписывали. И кто теперь разберет, что там выдумка, а что правда. По крайней мере, у меня лично восприятие Библии точно изменилось. И я теперь точно никогда буду овцой в стаде. А то, что вы ругаете, так и славно. И ругайте. Творцам никогда не везло с критикой. Достаточно вспомнить Тарковского с его «Андреем Рублевым». Например, Солженицын осудил Тарковского за то, что он упростил духовную атмосферу рублёвского времени, представив произвольную трактовку средневековой истории, о которой известно достаточно мало. Он кричал везде, что натурализм Тарковского переходит в «несердечность», вместо подлинной христианской духовности через фильм «протянута цепь уродливых жестокостей». А вспомним о моём любимом Булгакове, в архиве которого на его «Мастера и Маргариту» хранилось 301 рецензия и 298 из них были отрицательными. Пойдите, посмотрите еще раз, но только уже после прочтения Андреевского "Иуды Искариота"...

Впервые вижу не пафосного Иисуса на экране, без соплей и надуманных страданий. Это новое слово в понимании библейских мифов, скажем так, не новое, а на мой взгляд правильное. Без фанатизма! То что нам предлагает христианство уже 2000 лет - это в первую очередь слепой фанатизм, а потом уже все остальное. Сегодня важны люди мыслящие, а не фанатики, которые уже почти что угробили эту землю и живущих на ней!
Здесь как раз предстает перед нами мыслящий Иуда, лучший ученик Иисуса. Только он способен был выполнить задание учителя, помочь ему реализовать свою миссию. И взять на себя все проклятия человечества, а Иисус в свою очередь все его грехи.
Иисус как учитель в этом фильме показан очень скупо, без назидательности, всего лишь намек, как простой живой человек. Это и есть жанр фильма - карикатурность, приблизительность, легкое прикосновение к за пиленным и давно избитым темам. А как иначе?!!! Вас верующих фанатиков только тронь чуть сильнее, только копни чуть глубже, так беды потом не оберешься! Потому что под маской святости в основном кроется вонизм "божественный". В доказательство этому - реки крови, которые уже 2000 лет как изобилуют!!

Спасибо режиссеру и всем создателям фильма за картину, которая позволяет думать, переживать и жить полтора часа экранного времени, словно участвуя в событиях давно минувших дней! Очень умело авторы картины использовали операторский прием плавающей камеры, который позволяет, сидя в зале я ощутила себя тем персонажем фильма, который идет рядом с героям и словно ангел хранитель переживает за каждый его шаг. Я ощутила тот запах пустыни, базарных площадей и городских улиц, по которым скитались герои. Я словно вновь окунулась в текст Леонида Андреева, который заставляет многое переосмыслить! Побольше бы таких фильмов! Побольше бы души в работах молодых режиссерах, как это представлено в фильме "Иуда"! Уверена, фильм войдет в историю и о нем будут говорить, его будут пересматривать и рекомендовать друг другу!

Отправляясь в кинотеатр, я представлял, что меня ожидает, и фильм мои ожидания оправдал.
Иуда предстает перед зрителем не традиционным предателем, но учеником, пытающимся возвысить своего Учителя… и прежде всего человеком.
Не жадность двигает Иудой, а любовь.
Жизнь жестоко обходилась с Иудой, била ломала и корежила его… и любовь Иуды к учителю тоже приняла такую вот искорёженную форму предательства…
Хочется отметить актерскую игру Шевченкова. Его Иуде веришь… и начинаешь волей неволей понимать.
При этом в фильме нет никакой возвышенной торжественности. Режиссер не случайно выбрал «документальную» стилистику. Крупные планы, ручная камера – все это как бы приближает Иуду к зрителям. Делает его не героем мифа, а просто человеком.
Если хотите понять, что могло двигать Иудой – этот фильм для вас.

Фильм понравился. Фильм позволяет взглянуть на библейскую историю и оценить роль Иуды в ней, иначе от общепринятого мнения.
Авторам фильма удалось раскрыть и показать трагедию человека обреченного на предательство.
Фильм для тех, кто умеет думать.

Кинотерапия по фильму"Иуда" (Россия, 2013, режиссер Андрей Богатырев).
Ведущий Виктор Одинцов, автор книги "Популярная кинотерапия", www.victorod.ru

Преданность и предательство.

Чтобы получить пользу от фильма необязательно смотреть его целиком, ведь часто эмоциональная нагрузка от просмотра бывает чересчур велика. Но для обсуждения необходимо знать сюжет, первые образы и интерпретацию, чтобы поговорить о том, что из фильма зритель может использовать для своей жизни.
Преданность и предательство по сути являются постоянным выбором для каждого человека, ведь он может действовать преданно служа своей душе, а может предавать ее. А понимание того, что такое преданность, требует знания о том, как проявляется душа. Это заставляет учиться основам Бытия.
В сюжете фильма рассказывается библейская история о том, как Иуда предает Иисуса из убеждения, что сам Иисус призвал его для того, чтобы он его выдал властям, чтобы выполнить свою миссию. "У каждого своя миссия и свой крест", таково убеждение Иуды, который в конце фильма страдает от совершенного им поступка. Но как говорит мудрец: "Боль неизбежна, а страдания по выбору". И страдание является признаком непросветленного ума, а значит неосознанного предательства, когда нет контакта между душой и сознанием.

В начале фильма Иуда, с беспокойным лицом и "грязными зубами", двигается по базару в поисках наживы и встречает группу людей, которые слушают Иисуса. Это проповедь о том, что Бог един и вездесущ, и по вере в Бога дается человеку сила. Иисус говорит о силе молитвы и лицо его благостно, сияет спокойствием и любовью. В конце проповеди появляется мешок для сбора денег, который позже, ночью, Иуда украдет. В дальнейшем Иуда примыкает к группе преданных, которые идут за Иисусом, двигающимся в Иерусалим. Иуда рассуждает, что Иисус идет в Иерусалим, чтобы погибнуть там и приходит к мысли, что сам Иисус призвал его, чтобы способствовать этому. Из этого понимания он берет у священника 30 монет, чтобы выдать Иисуса.
Однако Иисус не давал ему такого поручения, а призывал как и всех к искренней молитве и благости, к внутреннему спокойствию дающему интуицию для правильного выбора. Но Иуда все время пребывал в рассуждениях и эмоциях, а не слушал учителя. Так часто бывает в жизни любого человека, что вместо понимания намерений своей души, своего внутреннего учителя, внимание застревает на мыслях и эмоциях. В то время как известно, что избыточные эмоции блокируют интуицию. И тогда, человек не чувствует душу и неосознанно предает ее.
Этот фильм о том, что импульс жизни (Бог) в каждом человеке и он несет спокойствие и радость. Но, чтобы ощущать его нужна внутренняя чистота, нужно очистить сознание от грязи лишних переживаний и эмоций. Для этого нужна практика очищения сознания, что возможно через молитву, дыхание, медитацию, физкультуру, служение людям и другие способы устранения беспокойства ума. Но для гарантии духовного роста необходима преданность учителю, который способен помочь ищущему человеку вернуться к первозданному единству души и сознания. Способен помочь разглядеть предательство и научиться быть преданным собственному духу.

Все пророки и мастера жизни, призывают к благостной жизни и дружелюбию. И сегодня согласие и дружелюбие являются необходимой основой современного мира. В эпоху вражды и перемен так необходимо согласие, которое начинается с мира в собственном доме, в пространстве индивидуальной формы всеобщей жизни.

24.03.2014. Казань.

Участники проекта рассылают по соцсетям и по почте: "Друзья! Напишите положительные отзывы на кино сайтах, денег у нас на рекламу нет, одна надежда на вас! Ставьте лайки и перепост. Вам же не сложно."
Отвратительное выпрашивание лайков докатилось и до меня по почте через знакомую актриску. Сам я с кино не связан никак.
Но теперь понятно, почему нет нейтральных отзывов.
Кто-то говорит "Отстой" (зрители на фестивале),
Кто-то защищает и накручивает лайки (друзья друзей).

«А не замахнуться ли нам на Вильяма нашего Шекспира?» (С)

Есть простая формула, что делать, чтобы твою киноработу заметили. Да и просто показали, а не сложили на полку. В советские времена это был сюжет про комсомольцев с идейно выверенными речами. Ныне в США герои должны быть геями. Хоть ковбои, лишь бы геи.

И по всему христианскому миру выигрышным будет ремейк на самый продаваемый сюжет тысячелетий. Если снять Страсти Христовы дословно, тебе выдаст индульгенцию Ватикан. Если поиздеваться на тему церковной Догмы, придадут анафеме. А если что-то современненькое светское, то просто будут везде обсуждать. И художественная ценность фильма уже не важна. Главное – молодой режиссер Богатырев замахнулся на тааакую тему.

Оригинальное произведение Андреева наша «читающая» Раша в массе своей не знает. Поэтому все будут ахать, как режиссер переосмыслил сюжет. Сто лет назад произведение Андреева действительно наделало шуму, а сейчас это просто очередной ремейк. Но режиссер Богатырев уже высказался, что на этот сюжет (дословно) «его натолкнул формализм в обществе и в церкви в частности». Т.е. он уже осуждает всех нас за формальное отношение к вере, ведь он-то духовно выше.

Вообще, это правильный пиар-ход, не более. Фильм не выйдет на широкий экран. Все восприняли его как студенческую работу, чем он и является. Работа такого уровня на любую другую тему была бы просто не замечена никем. Но в будущем, если режиссер Богатырев все-таки повзрослеет и снимет что-то достойное, то можно будет вписать «От создателя фильма «Иуда», удостоенного вниманием ММКФ».