
10-летний Майкл Майерс (Дег Ферч) рос в неприятной среде «белого отребья». Отчим целыми днями хлебал пиво перед ящиком и обзывался педиком. Старшая сестра носила мини-юбку и обращала внимание на Майкла, только чтобы его подразнить. Мама (Шери Мун Зомби) была заботливой, но по вечерам уходила танцевать вокруг шеста. Мальчики в школе Майкла обижали.
Предоставленный самому себе, юный Майерс предпочитал прятать свое туповатое, но ангельское — обрамленное длинными белокурыми волосиками — лицо под маской клоуна. Он увлекался животными — запершись в комнате, резал скальпелем крыс. Директор школы нашел у него в шкафу мертвую кошку.
В канун Дня Всех Святых Майклу было особенно грустно, и он перерезал спящему отчиму горло, предварительно привязав его скотчем к креслу. Потом разбил голову сестриному бойфренду алюминиевой битой. Потом нанес самой сестре семнадцать ударов кухонным ножом. Когда мама вернулась из стрип-клуба, мальчик грустно сидел на крыльце, баюкая вторую сестру, еще совсем крошечную, не успевшую ничем насолить Майклу и благодаря этому оставшуюся в живых.
Следующие 15 лет Майерс провел в качестве главной звезды закрытой психиатрической лечебницы под присмотром психиатра Лумиса (Малколм МакДауэлл), чьи попытки заглянуть пациенту в душу завершились полным фиаско: тем более что почти все это время, после досадного происшествия с медсестрой и вилкой, Майерс жил в полном молчании. 15 лет он посвятил своему единственному доступному хобби, украшая стены камеры десятками разнообразных масок. Вернуться ко второму хобби Майкл смог только в зрелом возрасте.
Как ясно уже из беглого пересказа первого акта, Роб Зомби, формально крайне почтительно отнесшись к оригинальному «Хеллоуину» Джона Карпентера, все же сместил акценты: из сгустка тьмы, почти абстрактного «абсолютного зла», как выражался в обоих картинах доктор Лумис, Майерс превратился в пусть схематично, но вполне убедительно обрисованного живого персонажа. Схожую операцию — заметим в скобках — режиссер проделал и с самим Лумисом: в исполнении Доналда Плезенса тот был рыцарем без страха и упрека; патентованный злодей МакДауэлл придает образу некоторую амбивалентность — неслучайно новый Лумис подрабатывает бульварными книжками и лекциями про несчастного Майкла.
Оригинальный Майерс был, пожалуй, в самом примитивном смысле пострашнее: Карпентер ни разу не показывал его лица, ни разу не дал услышать его голос — ничем не разбавленная, чистая жуть. Зомби, подробно описав детство Майкла (ровно таким, каким мы и ожидали увидеть детство серийного маньяка), позволив заглянуть ему в глаза, сам лишил себя этого козыря. С другой стороны, надо понимать, что Майерс давно уже превратился в поп-икону, у «Хеллоуина» было, на минуточку, семь продолжений, и лицо в маске стало знаком: снова напугать им, как в первый раз, все равно было бы невозможно. Физиономию взрослого маньяка, кстати, мы не видим и здесь, но судя по детскому образу, он должен был вырасти в Майкла Питта.
Зато Зомби, обладающий удивительной, почти тарантиновской непосредственностью и свободой фантазии, компенсирует неизбежные проблемы ремейка хард-роковым ухарством. Характерно, что минималистическая музыкальная тема Карпентера тут больше похожа на саундтреки группы Goblin. Чего стоит издевательский видеоклип на композицию «Love Hurts», в котором маленький мерзавец тоскует в параллельном монтаже со стриптизом своей мамочки. Или придуманная целиком Зомби мощнейшая сцена изнасилования двумя пьяными охранниками душевнобольной. Да и вся вторая половина фильма, относительно точно срисованная с оригинала, когда начинается беготня и резня, исполнена с совсем не сегодняшней лихостью. Да, у Зомби нет молоденькой Джеми Ли Кертис, но он помнит, что такое screaming queens, и знает, что кровь должна быть кровью, а сиськи — сиськами.
А что касается ремейков и окружающего этот не самый почтенный жанр скептицизма, Зомби выкрутился крайне изящно: в фильме настойчиво мелькают по старенькому телевизору кадры из классической картины 1951 года «Нечто» — той самой, что в 82-м с чистой совестью переснял Джон Карпентер.
Вообще-то мне понравилось, наверное, потому, что это было неожиданно и интересно:)
Фильм четко делится на две части. Первая, показывающая детство Майкла - это вобще ни разу ни ужастик. Это, можно сказать, серьезная попытка понять, откуда берутся маньяки! По крайней мере, меня так зацепило, что я об этом думала до конца фильма. Первое, что приходит на ум, это "мойте руки перед едой, иначе там заведется всякая дрянь". Вот именно таким образом в на редкость уродливой семье на редкость уродливого города заводится на редкость уродливый мальчик. То есть и семья, и город вроде бы нормальные, но в глазах мальчика все выглядит именно так - наверное, там действительно что-то не в порядке:) Почему мальчик начинает убивать - я так и не поняла, хотя режиссер честно пытался это объяснить, регулярно заставляя героя надевать и снимать маску, а также смотреть на одинаково ползущие по полу на четвереньках недобитые жертвы (3 раза). Сразу хочу предупредить - первая часть не для слабонервных. Я никогда, наверное, не видела в кино такие натуралистичные убийства - фильм в этом отношении совершенно неполиткорректный. Есть стойкое ощущение, что прямо на твоих глазах убивают человека, и это до такой степени страшно и отвратительно, что я серьезно засомневалась, что смогу досмотреть до конца.
И зря. Потому, что вторая часть начисто лишена всех достоинств и недостатков первой. Это просто хорошо снятый ужастик, где чудовище в маске убивает по очереди ходульных персонажей, а ты сидишь и болеешь за главного героя.