Кому приятно представлять свою маму в соседней комнате занимающейся любовью с папой, а тем более с папиным убийцей. На этом естественном отвращении построена немеркнущая привлекательность пьесы Уильяма Шекспира "Гамлет", и вот она снова с нами, только на экране в сороковой раз.

Первый титр: "Нью-Йорк, 2000. Король и президент корпорации "Дания" умер. Вдова короля поспешно вышла замуж за его младшего брата. Сын короля, Гамлет, возвращается с учебы, подозревая нечистую игру". И все, хватит. Какие еще нужны предуведомления, разъяснения, завязки? Фигуры расставлены, кости брошены и - вперед.

Идея модернизировать "Гамлета" не нова. Первым, кажется, был "Гамлет" Куросавы, называвшийся "Злые спят спокойно" и носивший современный, покроя 1960-го, деловой костюм, пропахший токийским смогом. Нынешнего принца Датского вдохновил фильм Аки Каурисмяки "Гамлет уходит в бизнес" (1987), где герой был рядовым яппи. Компания знатных разрывателей могил получила достойное пополнение: нового "Гамлета" поставил Майкл Альмерейда, протеже Дэвида Линча, создатель незабвенной вампирской "Нади" и изобретатель метода "пиксельвижн", в котором образы создаются при помощи детской игрушечной кинокамеры.

Модернизация работает даже слишком хорошо для режиссера-авангардиста: никаких тебе сучков и задоринок, как по писаному. Не теряющий мощной эрекции Манхэттен - идеальная рифма ренессансной витальности. Красные неоны - как кровь, разбрызганная по первобытному мегаполису.

Киноман Итан Хоук рыдает по киноидолу Джимми Дину (один бунтовщик без причины - по другому) и раздумывает, быть или не быть, у полки с экшн-фильмами в видеопрокате. Странствующих актеров нет: "Мышеловка" - не спектакль, а артвидео даровитого принца, где андеграундные образы инцеста и убийства уличают подлого отчима. Все это очень к месту и вряд ли вызовет возражения даже у завсегдатаев Малого театра. Молодая паранойя и нерешительность одинаковы что шекспировским стихом, что хип-хопом. Только почему-то герои тут слушают хип-хоп, а говорят шекспировским стихом. Наверное, Альмерейда решил, что если еще и стих у Шекспира отнять, вообще ничего не останется. Возможно, он был прав. Пьеса-то, если честно, так себе, скучноватая, не то что "Отелло" или "Король Лир". Осталось только, чтобы пришел режиссер, который это покажет. Вот это будет по-настоящему радикальный жест. А у Альмерейды радикального жеста не получилось - получился просто хороший фильм.