Рецензия Афиши
20-е годы, автомобильный бум. Владелец мастерской по ремонту велосипедов (Бриджес) теряет последние гроши, но, случайно модифицировав двигатель заглохшей соседской машины, открывает золотую жилу. Увы, те самые автомобили, что превращают его в миллионера, губят его единственного 12-летнего сына: тот разбивается, сев за руль. Брошенный женой и мучимый собственными демонами, миллионер приезжает на границу с Мексикой, где на скачках знакомится с милой женщиной и в память о знакомстве приобретает низкорослую лошадку, а к ней — разоренного коннозаводчика (Купер) в тренеры и начитанного ипподромного служку (Магуайр) — в наездники. Так начинается история Фаворита (в миру Сухаря), самой громкой сенсации в истории американских лошадиных бегов.
«Больше всего на свете он любил дрыхнуть под сенью деревьев. Его второй великой страстью была еда», — представляет Фаворита закадровый голос. Даже если б он был кротом или молью, я бы разинув рот смотрел фильм о существе с такой безупречной характеристикой. «Момент, — как говорила Раневская, — личного биографического характера». Фильм про самую знаменитую лошадь в американской истории и трех окружавших ее людей перенял характер своего главного персонажа — вольготно развалился на двух с половиной часах экранного времени, с почти часовым прологом, в котором «сердца четырех» до их судьбоносной встречи переживают потрясения вместе с Америкой, лишившейся 40 миллиардов долларов во времена Депрессии. И, как тот же жеребец, показывает невероятную мощь в сценах скачек. Пожалуй, впервые в истории кино бега показаны с таким приближением к реальным масштабам. Забеги в кино обычно производят то же впечатление, что карусели с деревянными пони. На самом деле лошади — чрезвычайно крупные непослушные хамы, кусачие, хитрые и ленивые. Семь лет назад подо мной на мартовском льду встал на дыбы почуявший самку скакун; он ржал так, что казалось, под седлом извергается вулкан Кракатау. Этот случай положил конец моим занятиям на ипподроме, и вскоре я позабыл о нем, но на просмотре «Фаворита» все ощущения того дня вновь встали дыбом. Забеги, крутизну которых чувствуешь шкурой, — спецэффект тем более великий, что исполнен почти вживую, без компьютера.
Возможно, амбиции авторов этого длиннющего проекта, который выпускают вместе две студии-гиганта Universal и DreamWorks, не всегда оправданы — иные линии остаются недодуманными, иных образов могло бы не быть; но в летнем параде аттракционов этот — самый оригинальный. Машинки из второго «Форсажа» и «Бумера» все-таки запрограммированы человеком и ему послушны; резвые копыта «Фаворита» — чудо нерукотворное.
Отзывы
Весь бэкграунд истории про Сухаря (собственно и название фильма должно быть такое, если бы не отечественный прокат) – самой известной спортивной скаковой лошади в мире – для российского зрителя просто напросто отсутствует. Не так много в нашей стране интересуются скачками (а тем более их историей), еще меньше читало книгу Лауры Хилленбранд «Сухарь: легенда Америки», по которому и ставился фильм (и которую на русский вроде не переводили), а уж число людей смотревших «Историю Сухаря» (кино 1949 года), думаю, вообще бесконечно мало. Поэтому нам понять хайп и масштабы «Фаворита» очень трудно, как американцу доказывать, что кино про попа Гапона – это очень круто, а потом разводить руками, что никто о нем не знает.
Битый час пытаясь раскочегарить историю, Росс даже не раскидывает ключики, которые смогли бы открывать двери во второй части фильма. Знакомство с героями – прокручивание бытовых сцен: Магуайру набили морду, Крис Купер бесцельно путешествует по стране, а Бриджес переживает личную драму с лицом, которое у него уже лет 10 не меняется. Добираясь до парадной двери вся троица, и конь в придачу, остаются абсолютно плоскими: распредели их «истории» по-другому – и разницы не будет никакой. Всё остальное действие, которое с таким потугами за каким-то чертом карабкалось на гору, с этой горы успешно съезжает на мягкорессорной пролетке, а все канавы, рытвины и камни, которые по идее и должны создавать драму, заботливой рукой автора сдвинуты с пути и пролетают по краям, видимой опасности не предоставляя. Единственный персонаж, который хоть как-то вдыхает жизнь в это скучное путешествие –абсолютно сумасшедший Тик-Так МакГлоулин в исполнении Уильями Мэйси.
Более чем двухчасовое повествование – огромные лоскуты жизней, которые вырезаны на монтажном столе и склеены в фильм, на обрезках пленки порой остаются целые годы. При этом в кадр попадает самая скучная часть этой жизни – рутина или совершенно предсказуемый приз на очередных скачках, а любой вопрос и проблема разрешается монтажной склейкой: было плохо, чик-чик, стало хорошо. При казалось бы интересной и малоисследованной фактуре скачек, жокеев, лошадей и интриг вокруг тотализатора на пленку попало самое банальное – волчок из детства, где под колпаком белая лошадка с жоккеем в красном костюме пролетает над пластиковыми препятствиями, расставив ноги в неестественном шпагате.