"Шалом, - говорит грозному иудейскому богу бритоголовый парнишка Дэнни, - fuck you". И в этом вся его сущность. Дело в том, что Дэнни одновременно и еврей, и неонацист. Он избивает хасидских мальчиков, вступает в черную сотню, мастерит бомбы для синагог и мечтает только об одном: убить еврея, но все это не от того, что ему там колбасы не досталось или подружку увели, а от того, что бог его не удовлетворяет. Бог самодоволен, взбалмошен и идейно уязвим. Он не дает в себя верить. Он достоин только того, чтобы плюнуть ему в лицо. В своем вполне библейском стремлении унизить бога Дэнни готов идти до конца.

Выглядит это довольно неприглядно. Кажется, что и кинематографисты готовы идти до конца. К ним испытываешь уважение, тесно связанное с неприязнью и желанием отвести глаза. Но где-то в середине фильма скрывающий свою истинную натуру Дэнни, оказавшись в синагоге, требует от своих баркашовцев-подельников немедленно свернуть священные свитки Торы. На них нельзя смотреть бог накажет. И тут все кончается.

Мы выдыхаем с облегчением. Ни до какого конца Дэнни идти не готов. У него еще осталось что-то святое. После этого его походы на кошерные вечеринки и уроки иврита, которые он дает любимой фашистке, уже не вызывают удивления. После этого уже легко представить себе финал.

А так фильм хороший, искренний. То, что он побеждает на фестивалях (сначала в Сандэнсе, потом в Москве), не припишешь политической конъюнктуре: тут есть кино, честные актерские работы, энергия. Кроме простоватости, присущей любой чрезмерной искренности, у фильма только один существенный недостаток: он похож на своего героя. Заявляет, что готов идти до конца, а останавливается на полдороге. Мягковат в середке. Еще осталось что-то святое. А с ним ни черту свечка, ни богу плевок в лицо.