Фильм

Если ты где-нибудь есть

Германия конца 30-х. Посол Уругвая (Сэндз), высокий блондин едва за 30, и его молодая жена (Саутендейк) — одна из самых блистательных пар на светском небосводе Берли­на. Посол оказывает небольшие внештатные услуги нацистам. Невольно поймав его с поличным, жена устраивает послу скандал. Пытаясь заставить ее замолчать, тот берет ее силой. Жена теряет рассудок.

Героиня голландки Саутендейк, любимой актрисы Верхувена, — отголосок Хари из «Соляриса». Совесть, она же поруганная либо отринутая любовь, стоящая перед глазами, когда время, отпущенное для любви, враз истекло. Хари хотя бы призрак; послу же осталось теплое тело, которое покинула обезумевшая от горя душа. Все минуты, часы, дни, которые он мог любить ее, встают перед его глазами, когда оболочка недоласканной души ворочается в его уже никчемных объятиях. Как и положено славянской мелодраме, фильм Занусси о чем-то большем, чем вопросы любви. О долге, о совести, о смерти, перед ­лицом которой только и можно познать цену любви. Но мысли приходят потом: как и положено настоящей мелодраме, фильм держится на иррациональных эмоциях. И из всех мелодрам о женщинах, сбежавших в безумие от разбитого сердца («Леди Каролина Лэм», индийское «Призрачное счастье»), эта — самая душераздирающая, вульгарная, какой только и может быть сермяжная правда.