Фильм

Элегия

Я не могу назвать этот фильм экспериментальной лентой, по сути. Эстетика фильма приближена к высокой поэзии, без выкрутасов и новомодных прочтений. Символизм Маяка на берегу Белого моря многогранен, он выступает, с одной стороны, болью, страданием дочери, не успевший проститься с умирающим отцом, смотрителем Маяка, а с другой, болью «песчаных людей», брошенных на произвол судьбы в деревне Шойна. Вдали от отца Маяк преследует эту женщину повсюду, и она приезжает на это пустынно-отталкивающее и притягивающее место, где песок усыпан останками пятилетних планов, обломками затонувших траулеров, человеческими костями.
Угасающий Маяк с годами дряхлеет, и в скором времени по ржавой лестнице уже никто не поднимется. Чудовищные условия проживания с чарующей красотой береговой линии представляются как органично-целое произведение, в награду за климатический экстрим.
Тундра воет, полярный день спит, сыпучие пески Шойны отплясывают свой танец. Ржавые обломки высовываются из дюн, намекая о скором исчезновении. А коренные жители, одержимые красотой завораживающего Севера остаются, им ехать некуда. Человеческий тупик.
Фильм документальный, без диалогов, с субтитрами, с большим ассоциативным рядом, дарующим трогательное путешествие за Полярный круг. У каждого предмета в кадре своя роль. Предметы тихо разговаривают со зрителем. На экране периодично всплывают «натюрморты», говорящие о быстротечности и конечности всего сущего. Голос женщины звучит за кадром. Каждая фраза, как приём на ринге: она, то прижимает вас к земле, то подбрасывает в воздух и переворачивает. Возникает неоднозначность смыслов в восприятии повседневной жизни деревни.
Крупный план. Спички. Догоревшая спичка лежит в блюдце на столе, к концу фильма их становится всё больше и больше. Спички - прах, который сопровождает жителей Шойны с момента рождения. Песок – главный герой. Песок засыпает дома в непреодолимой власти природы, люди его расчищают, а он их засыпает. Людей в кадре чрезвычайно мало. Лица спокойные и отрешённые. Если люди появляются в кадре у самолёта, в продмаге, столовой, школе, клубе, то это для полной картинки бытописания. Одновременно их нестерпимо жалко и немой восторг. Обеденный стол. Конфеты и колбаса. Праздник. Печка – мать, согревающая и любящая всех на свете. Без неё пропадут. Керосиновая лампа – надежда. Яблоко – спасение, без него старикам и детям не выжить.
После просмотра наступает послевкусие. Пьянеешь от богатейшего арсенала средств выражения замысла. Хочется парить птицей в один из пасмурных и лучших дней своей жизни. К сожалению, хорошее кино не частый гость, этот фильм эксклюзив, посмотрели единицы. Пора задуматься!
Почему «песчаные люди» Шойны так живут и не уезжают? Почему я никогда не поеду туда жить? Буду наслаждаться красотой заходов и восходов в каталогах, в лучшем случае в краткосрочной командировке.... В голове звучат сокровенные мысли оглушительным аккордом, разрывая тебя на части.
Уникальные кадры природы в сочетании со звуками ветра, шума моря и музыки выносят тебя на более высокий уровень сознания с вопросом: « Почему одним так плохо, а другим через край»? Становится неловко от нашей сытости, хочется спрятаться от стыда за равнодушие и беспомощность и крикнуть: «Люди, оглянитесь вокруг»! Что-то надо делать со всем этим? Кто может ответить?
Последний кадр. Деревенский дом. В комнате сидит женщина на стуле с аккордеоном и поёт пронзительную песню. В этих строках с их заунывными окончаниями звучит гимн по человеческой жизни, и комок подступает к горлу.
Пробивает душу её стон, хочется плакать и что-то изменить в себе. Фильм вызывает благоговейный восторг и как следствие, я надеюсь, многих вдохновит на хорошие поступки. Спасибо российской премьере, режиссёру, оператору, сценаристу Доминик де Рива из Швейцарии и второму русскому оператору Дмитрию Лельчуку.