20 здоровых мужчин за небольшое вознаграждение соглашаются поучаствовать в медицинском эксперименте: на две недели их поместят в условия реальной тюрьмы и предложат выжить в соответствии с обстоятельствами. Разделят на группы, восьмерым дадут в руки дубинки, двенадцати — номерные робы, и вперед, время пошло. На пятый день, согласно отчету, двое заключенных — в больнице, один в депрессии, у остальных наблюдается чувство беспомощности, утрата ощущения реальности, дезориентация, готовность к повиновению, способность к насилию и полная потеря собственного «я».

События, подобные этим, произошли в 1971 году в Стэнфордском университете в Калифорнии и известны в истории психиатрии как «Стэнфордский тюремный эксперимент». Тогда испытания пришлось остановить на шестой день: обращение «надзирателей» с «заключенными» достигло опасной черты, и как только пациенты стали проявлять признаки обостренной депрессии, их выпустили на волю. Немецкий «Эксперимент» идет гораздо дальше — и шестого дня, и депрессии. Потому что источник вдохновения у него другой: не мягкотелые американские опыты, а «реальное телевидение». «Последний герой за стеклом одиночки». И видеокамеры имеются: доктора наблюдают, пока им дают. Настоящий ужас начинается — не когда проливается первая кровь, а когда граница между реальностью и игрой стирается. От реальности нельзя ожидать, что она будет играть по правилам. От нее можно ожидать всего. Если смотреть фильм как комментарий к звериности нашей натуры, то он слишком предсказуем. Скорее, это предупреждение об опасности подглядывания. Только вот предупреждать уже особенно не о чем: «реальное ТВ» в Европе — это уже прошлый сезон. Очень быстро оказалось, что все-таки гораздо приятнее смотреть, как какой-нибудь идиот выигрывает миллион, чем как он чистит зубы, чешет зад и мочится на сокамерника.