Фильм

Его брат

В стерильных больничных покоях и на фоне суровых прибрежных пейзажей Бретани Тома (Тодескини), изможденный мужчина лет сорока, умирает от редкой болезни крови. Люк (Каравака), младший брат, с которым они долгие годы практически не поддерживали связь, возникает в его жизни на самом ее излете. Братья — почти чужие друг другу люди, и единственное, что может их сблизить, — болезнь и смерть.

Про угасание человеческого духа снимали многие — однако никто, кажется, не был так одержим угасанием тела, как Патрис Шеро. Хотя режиссер избегает совсем откровенной пошлости (гомосексуалистом оказывается все же не умирающий брат, а младший, остающийся жить), у него все равно выходит самая настоящая порнография, да еще худшая, какая бывает: порнография смерти. Шеро требует от зрителя максимального соучастия (иначе на фильме не высидеть и десяти минут), сам же к нему абсолютно безжалостен. Камера лишь изредка покидает душное помещение, так что взгляд, поблуждав по белым стенам, неизбежно упирается в распадающееся на глазах тело — тело, которое медленно, мучительно медленно бреет на крупных планах медсестра. Патрис Шеро, получивший за «Брата» режиссерский приз Берлинского фестиваля, совершил поступок отчаянно смелый для столь крупного европейского автора — сделал кино, которое смотреть не только почти невозможно, но, кажется, и не нужно.