Фильм

Дзен

Япония, XIII век. Умирающая мама мальчика Дугена попросила его найти путь, избавляющий людей от страданий. Спустя годы Дуген, вместо того, чтобы пойти учиться на анестезиолога, отправился в Китай – искать подлинное, незамутненное учение Будды. Китайское духовенство показалось ему слишком погрязшим в мирских делах, но встреченный на дороге монастырский повар открыл Дугену истину. Вернувшись в Киото, Дуген начинает проповедовать дзэн-буддизм. Новое учение сразу же сталкивается с сопротивлением более традиционно настроенных монахов, но зато Дуген и его ученики обретают последовательницу в лице девушки из веселого квартала.

Все жизнеописания религиозных лидеров похожи друг на друга. Если в главном герое авторы фильма видят икону, а не человека, обязательно получится сборник цитат и исторических анекдотов: Учитель и дети, Учитель и Блудница, Учитель и Власть, далее по списку. В кадре – горы в тумане, за кадром – протяжная музыка. В недавнем китайском байопике Конфуция было все то же самое, но повеселее – потому что у Конфуция была более интересная жизнь, и потому что на главную роль китайцы догадались взять Чоу Юньфата.

У японцев Конфуция не было, им достался Дуген – реально существовавший монах, живший в XIII веке и учивший, что медитация является более эффективным средством достижения нирваны, чем изучение священных текстов. Дуген в битвах не участвовал, царей не консультировал, на облаке не летал (Конфуций, в прочем, тоже, это в фильме на него напраслину возвели ;) И как прикажете про такого тюфяка кино снимать?

Видимо, авторы фильма не смогли найти оптимальный ответ на этот вопрос и пошли по самому легкому пути. Картина составлена из таких эпизодов: 1) монахи сидят в темной комнате и глядят в стену, за стеной в саду идет дождь; 2) монахи сидят в темной комнате и глядят в стену, за стеной в саду цветут цветы; 3) монахи (так-их-разэтак) сидят в темной комнате и глядят в стену, за стеной в саду (не надоело еще?) расходятся круги по глади пруда… Человеку, не знакомому с дзэн-буддизмом, будет очень трудно понять, почему глядеть на стену в темной комнате так уж лучше других видов религиозной практики.

Дуген показан блаженным чудиком, примерно одинаково выглядящим и в двадцать, и в пятьдесят лет, и это скорее хорошо – удалось наглядно показать, что герой не старел душой и сохранял способность удивляться. К сожалению, из его учеников никто не запоминается, все они сливаются в одну покорную кивающую массу. Еще менее убедительно выглядит японская Мария Магдалена, прев