В «Душе» я ору

Джазовый пианист Джо Гарднер (в оригинальной озвучке — голос Джейми Фокса) работает на полставки в американской школе и учит стандартам скучающих детей. У него есть одна неуклюжая пассионарная ученица, а остальные или клюют носом, или пялятся в телефон: джаз им до лампочки. От администрации школы Джо получает приятное известие: ему предлагают работу в школе фултайм (с пенсией и медицинской страховкой — трогательно, что это специально проговаривается в детском мультфильме) — исполнение мечты обычного человека с вечной тревогой о том, как платить по счетам. Все эти годы Гарднер ходит по прослушиваниям, где его шлют лесом, а он все не отчаивается — наконец его зовут играть вместе с одной из нью-йоркских легенд джаза Доротеей Уильямс (Анджела Бассетт).

На радостях Джо несется по улице, нарушая все ПДД, и проваливается в канализационный люк: теперь от долговязого парня остается только душа — голубая капелька на бесконечной лестнице в небо. На эскалаторе толпятся тысячи душ, ждущих падения в вечность: бульк — и все. Джо, только что планировавший отыграть гиг мечты, уносится вниз по лестнице от Великого Запределья (Мира После) и приземляется в Мир До Жизни. В ванильном Мире До Жизни как цыплята щебечут и подпрыгивают еще не рожденные души, их направляют будто нарисованные ленивым Пикассо наставники с нежными голосами — всех, независимо от пола, зовут Джерри (прямо как в старом триллере Гаса Ван Сэнта). В Мире До Жизни тоже никого не волнуют земные планы Джо: или ты сотрудничаешь, или отправляйся в Мир После. Джо ультимативно распределяют в местную школу: добывать «искру» в зародышах людей.

Что бы мы ни думали о роли воспитания и среды, по сценарию «Души», наш характер формируется еще до нашего рождения: вот курлыкают будущие нарциссы, а вот — люди с патологически заниженной самооценкой. «Забвение травмы рождения — один из главных подарков мироздания»: новенькие появляются на свет, не подозревая, что все продумано заранее.

Джо на профориентации выпадает самый трудный ребенок под номером 22 (Тина Фей), над которым столетия бьются гениальные умы — от Николая Коперника до матери Терезы, — и все рано или поздно орут от бессилия. Признанный безнадежным, колючий и непослушный номер 22 обречен на Джо, и наоборот: оба успеют натворить дел на том и этом свете, окажутся на Земле с перепутанными телами и примут неизбежное: что жизнь прожить — не поле перейти.

За «Душой» стоит душа и голова одного из главных авторов современного мейнстрима Пита Доктера, придумавшего «Корпорацию монстров», «ВАЛЛ*И», «Вверх» и «Головоломку» — важнейшие фильмы XXI века с рейтингом 6+, объясняющие, как справляться со страхом смерти, детскими травмами, одиночеством и эмоциями, выходящими из‑под контроля. Новый мульт Disney и Pixar — попытка такого же планетарного масштаба высказаться о смысле жизни, двухчасовой коучинг «как перепридумать себя в эти окаянные дни», неслучайно воспитание сущностей пугающе называется You Seminar и напоминает расклад по системе Human Design. «Здесь ты не раздавишь душу — для этого есть Земля». А ощущение, что раздавишь.

Оруэлловские объятия «Души» с десятой минуты начинают тревожить: среди пастельных облачков и кавайной массовки ласковые всезнающие голоса алгоритмов диктуют, где твое место.
Если «Корпорация монстров» касалась мира детских кошмаров, «ВАЛЛ*И» — экологической катастрофы на проклятой Земле, а «Вверх» отдельного возраста, то уже «Головоломка» пугала клаустрофобной безысходностью: человеческое поведение так бодро расщепили на алгоритмы пяти базовых эмоций, что клубок таинственных движений сердца вытянулся в прямую из ноликов и единичек.

Прежде Pixar рисовал пространства, из которых можно было скрыться — во взрослый мир без детских кошмаров, на другую планету, в другой возраст, из собственной головы, в конце концов. «Душа» же забирает зрительское право на самое святое — на загадку жизни вне/после жизни. На наши фантазии о том, как мы смотрим на мир через облака, становимся разноцветной пылью или звездочками, идем на встречу с Богом или кипим в котле, превращаемся в цветочек или животинку. Раньше как минимум была надежда на то, что мы хотя бы не попадаем после смерти в мир фильма «Она» Спайка Джонза или «Бегущего по лезвию», где тоже выращивают души, собирают каталоги судеб и строят квадратные мавзолеи с историей человечества. То, что в сайфай-антиутопиях выглядит как ужас диктатуры, в «Душе» подается как мягкий заботливый интерфейс: все к лучшему, все для вашего удобства. Любой шаг считается, на каждую душу заведена своя папочка, бухгалтер Терри (единственный «не-Джерри» на том свете) шуршит счетами, калькулируя живых и мертвых.

«Душа» гладко стелет, но вытворяет страшное: препарирует свободные отношения человека с потусторонним, предлагая для них пользовательскую логику. Налево пойдешь — станешь вспышкой в универсуме, направо пойдешь — вот тебе рабочий таск под номером 22, и мучайся, пока не справишься.

«Душа» лишена полифонии и пластичности джаза и самого Pixar — герой Джо, номер 22, функционеры в потусторонних мирах выглядят заложниками и разговаривают как инфоботы. Есть и исключения вроде капитана кислотного корабля с пацификом вместо якоря, но и он — карманный нонконформист, институционализированный чудак, который дрейфует по безвременью с конкретным заданием и KPI.

Пианист Джо, прикоснувшийся к мечте, делится с легендой джаза, что желанное оказалось вблизи совсем не таким волшебным. Та отвечает ему дзен-притчей о рыбке, которая плавает в соленой воде, а хочет в океан: ты уже там, где должен быть, все идет по плану — ни больше ни меньше уже не будет. В 2020 году это звучит совершенно безнадежно: терпи и не рыпайся, выхода все равно нет. Доедай пиццу, соси конфетку, играй на пианино, находись в моменте. Это мультфильм, страшный сон или смирительная рубашка?