Фильм

Девушка и паук

Мара и Лиза какое‑то время делили квартиру в Берлине. А сейчас Лиза переезжает в новое жилье, в котором идет ремонт. Ей помогает ее мама, еще один бывший сосед Маркус и несколько рабочих, которые то ищут молоток, то вносят диван, то устраивают бесконечные перекуры. Конечно, тут и Мара. Но от нее мало толку. Она в основном курит с симпатичным блондином Яном (один из тех, кто помогает переезжать), зачем‑то проливает кофе на спину дружелюбной соседской собаки и смотрит на огромного паука на стене. Мара грустит, потому что Лиза от нее съезжает. Совсем некстати у нее на губе выскочил герпес, а палец заклеен скотчем. Тело страдает, как и душа.

Швейцарских режиссеров Сильвана и Рамона Цюрхеров называют молодыми, а между тем в будущем году каждому из братьев стукнет ни много ни мало уже сорок (они близнецы в квадрате: и по факту одновременного рождения, и по астрологическому знаку). Между тем они все же начинающие кинематографисты, закончившие Берлинскую киношколу. Рамон пошел в режиссеры целенаправленно, мечтая о кино с детства. Сильван потянулся вслед за братом. Так Рамон оказался на шаг впереди, успев в 2013 году снять свой полнометражный дебют «Маленький странный кот», который так полюбился синефилам. Это фильм, в котором практически ничего не происходит: просто семья собирается на ужин, за которым тянется цепочка небольших событий.

Точно так же и в «Девушке и пауке»: кажется, что ничего значительного не происходит. Новая квартира, старая квартира, молодая соседка с ребенком, пожилая соседка с котом, собака, которая бесконечно ворует желтые мочалки на кухне, желтый диван («Желтый — цвет ревности и безумия», — как заметит Маркус), желтая футболка Лизы, недокуренная сигарета, пролитое вино, розовый парик, вечеринка и случайный секс. По настроению этот фильм похож на картину аргентинской режиссерки Милагрос Мументалер «Откройте двери и окна», тем более что окна и двери в «Девушке и пауке» постоянно нараспашку. Там были тоже девушки (только сестры), страдающие от минутных переживаний и испытывающие эмоциональные качели. Тут любопытно следить за лицом Мары: она то печалится, то улыбается, казалось бы, без причины, то хмурится, то злится (и это не самая сильная сторона актрисы Генриетты Конфуриус). Ее героиня — Мона Лиза, девушка — загадка, за улыбкой которой скрыто нечто.

Это первый фильм, который братья делали вместе. Несколько лет назад Рамон решил съехать от Сильвана и начать жить отдельно. Это событие так повлияло на них обоих, что они написали сценарий о переезде. На самом деле же получилось кино о невысказанной любви. О том, как привязываешься к человеку, когда живешь с ним вместе. О глупых шутках, которые вы делите на двоих. И об одиночестве, которое так или иначе однажды настигает.

Если подумать, таким бы мог быть, например, советский шестидесятнический фильм о студенческом общежитии. Об этом назойливо твердит саундтрек — многократно использованный мотив вальса «Граммофон» Евгения Доги. Швейцарцам было невдомек, что у жителей постсоветского пространства музыка культового молдавского композитора вызывает устойчивые ассоциации. И вроде смотришь фильм про немецких миллениалов, а фоном кружится что‑то среднее между музыкой Таривердиева и вальсом «Мой ласковый и нежный зверь».

Этот диссонанс, впрочем, будет резать ухо только российским зрителям, да и то не всем. Если же поддаться меланхоличному настроению фильма, то можно вполне получить мазохистское удовольствие. Ведь почти у каждого человека однажды наступает момент в жизни, когда, как в песне Петра Мамонова, любовь сменяет ремонт.