Я не поняла сама, и не помню, что думал сам Бергман по поводу этого фильма. Могу вспомнить лишь то, что он говорил о сложностях, возникавших в обсуждении сценария с Уллой Иссакссон. В основе--старая шведская легенда, сильно, впрочем, здесь упрощенная. Там дело было в том, что какие-то пастухи оскорбили девушек и были наказаны их отцом, но выяснилось, после их смерти, что девушки приходились им сестрами. Здесь мотива инцеста нет, но добавлено, что одна из сестер видела, что происходит с первой, но не помогла ей, потому что сама желала ей зла из зависти и просила Бога Одина об этом. Когда тело убитой дочки подняли, там, где лежала ее голова, из земли забил источник.
Стилистически очень хорошо. Такая дремучая детская сказка без особых режиссерских или актерских находок. Думаю, что Гуннель здесь очень на месте в роли дикой, строптивой, грубой, но до предела живой и стоящей обеими ногами на земле "девушки из народа". Не подумайте только, что у меня к ней какое-то предвзятое отношение. Просто Гуннель стоит несколько особняком среди Бергмановских актрис, потому что несет черты старинного, площадного, полу-скоморошеского театра. Она играет несколько иначе, без особого обдумывания и выстраивания роли. Она в своем роде замечательна и неповторима.
Вообще-то все это показалось мне слегка примитивным. И приемы воздействия несколько грубоваты: сначала тебя раздражает эта капризная избалованная девчонка, потом ты досадуешь по поводу ее наивности, а потом грустишь о ее смерти, потому что она все же была безвинна. И что же, в этом и была главная цель фильма? Заставить вас переживать именно это? И больше ничего?