Рецензия Афиши
К детскому дому семейного типа «Одуванчик» подъезжают машины представительского класса (есть и депутаты). Пассажиры переодеваются в халаты и заходят в актовый зал, где покорно ждут маленькие жертвы. Спустя несколько минут у входа появляется несколько подростков в капюшонах и с ножами. Все педофилы убиты. То же — с врачом, не сделавшим бесплатную операцию умирающему ребенку; пьяным водителем, сбившим на переходе пешеходов; с дилером, промышляющим в школьном дворе; с учительницей, загнавшей в петлю младшеклассника. В городе юных мстителей называют Деточками, и многочисленные свидетели расправ отказываются выдавать детали полиции.
Про Дмитрия Астрахана все знают, что это трэш-трэш-трэш, — и так уже двадцать лет, но за двадцать лет сильно изменилось само понятие трэша; так, и балабановский «Брат-2» в 2000-м выглядел верхом оголтелого шовинизма, а лет семь спустя на фоне телевизионного квасного бубнежа стал казаться трогательной галлюцинацией режиссера-идеалиста.
Трэш и безысходность — восходящий тренд, а «все будет хорошо» по-прежнему только у Астрахана. Простодушные зрители, которые настойчиво требуют, чтобы «кино давало надежду», наконец дождались — надежда явилась в образе детдомовца с ножом; за год до начала событий он зарезал своего пьяного отца, пристававшего к дочери.
Уже долгие годы негласным лидером народных кинорейтингов является фильм Станислава Говорухина «Ворошиловский стрелок» (1999), в котором дед-ветеран мстит насильникам внучки; у «Деточек» есть все шансы потеснить его в чартах. Во-первых, это настоящая энциклопедия русской жизни: здесь представлены, кажется, все оттенки несправедливости, с которыми россиянин десятых годов сталкивается ежечасно и с которыми он уже отчаялся рассчитаться без ножа. Во-вторых, молчаливые дети-убийцы (в проекте принимали участие настоящие детдомовцы) — это очень кинематографично, намного лучше, чем пенсионер; это текущая инкарнация юных мартиров, пионеров-героев, выходящих на поле битвы очередной гражданской войны. В-третьих, с точки зрения драматургии, характеров и картинки, фильм Астрахана сделан, наверное, лучше, чем большинство современных фильмов на русском языке. Это позднесоветский, еще крепко сбитый фильм в новых социальных обстоятельствах, и он щедро отсылает к отечественной киноклассике — к «Пацанам», к «Проверке на дорогах» и, конечно же, к Юрию Деточкину — в названии. Сейчас фильму не хватает только официального или негласного запрета (а ограничение проката, по сути, таковым и является). Народный кинохит десятых годов родился.
Отзывы
Фильм Дмитрия Астрахана «Деточки», показанный на XXII «Киношоке» в рамках программы «Кино на площади», доказал, что бывает не просто халтура, а халтура, возведённая в куб… Дорогие ребятишки, я расскажу вам сказочку. В неком городе N…
Так вот, в неком городе N, насквозь пропитанном коррупцией и развратом, был детский дом, директор которого «снабжала» своими подопечными высокопоставленных педофилов. И так бы, наверное, продолжалось вечно, но «деточки» взбунтовались, сколотили банду и начали резать злобных дядек и тётек. Вот такая игра в ножички на выбывание. Игра идейная, противники в ней – извращенцы, наркоторговцы, врачи-взяточники, офицеры, избивающие солдат. Убивали не со зла, счёта ради. Мальчишки целомудренны и не берут трофеев, оставляя у своих жертв нетронутыми пальцы, уши, кошельки и половые органы... Полностью читать на сайте StrangeFilm.org
Что-то много развелось у нас народных мстителей—и все на экране. Идея, как и у «Соловья Разбойника», все та же: народные мстители косят нехороших людей, а простые люди только на стороне мстителей, хотя кровь и льется. Финальный кадр и там и там один в один: мстители против федералов, стенка на стенку, и такой же открытый вопрос: ну, это-то кино, а что делать в реале? При этом в «Деточках» противостояние было продолжено тем, что к ребятам пришло подкрепление из простых детей—их ровесников, и вот тут для омона и возникает ситуация, когда убьешь одного демонстранта, но «встанут новые бойцы». То есть, посыл в том, чтобы народ обрел ту степень личного мужества, которая, по идее фильма, доступна только детям и редким взрослым. (Надеюсь что посыл был в этом, потому что про коррупцию мы уже узнали из фильма «Рассказы»)))
О чем это говорит? О том, что призрак «восстания масс» и народовластия бродит по Европе. И все. Потому что никаких тонких вещей, которые могли бы вытекать из двойственной ситуации: дети-убийцы, не последовало. Поэтому, хотя режиссер Дмитрий Астрахан открещивался от публицистики, именно эта газетная строчка и получилась. Не говоря о том, что множество персонажей лишены своей личности, благодаря которой они и должны были появиться в фильме, чтобы не быть пружинкой из шкатулки или предметом интерьера как и получилось на сей раз. А это -- прямое следствие того, когда кино пишется от сюжета-поворота, а не самодостаточных сцен и открытий. И именно потому мы так часто видим в кино "непробиваемый экран", когда все сцены и герои играют уже те сцены и герои, которые были сыграны до них в кино, то есть мы можем говорить уже не о зомби-героях, а о целых зомби-сценах. Короче, следующий фильм о народных мстителях, это: правильные народные мстители против неправильных народных мстителей, и пробивающие непробиваемый экран.
Для сравнения португальский фильм «Только представь!». И вот тут двойственность ситуации налицо: слепой возомнил, что он может ходить без трости. При этом нагнал всем про бухту, которой нет. При этом, да—без трости ходить нельзя, но корабль из бухты в конце появляется. Или же: слепые порознь сидят в кафе, и если кто-то из них молчит, а другой разговаривает, то тот слепой, который молчит, может шпионить за тем, который разговаривает... Обычная европейская поверхностная тема, рискующая показаться неинтересной сама по себе, разложена здесь на многие двойственные составляющие, что и определяет ее глубокую гуманистичность.
В фильме же "Деточки" поворотный момент, после которого должно было последовать развитие, это отцеубийство. И весь сюжет фильма можно было бы показать глазами одного героя, например, главного мальчика, или глазами другого мальчика, который сдал, или двух мальчиков в пареллельном развитии, в любом случае, взять рамки уже, это не сузило бы тему. Убийство и преступление и наказание без героя превращается в мочилово. Да, есть такой жанр--комикс--говорит уже не первый режиссер. Но если в фильме "Соловей Разбойник" жанр комикса позволяет принять череду линчеваний, что также весьма сомнительно в моральном плане, то тут, хотя мы избегаем разрушительного эффекта, мы получаем фарс. Что, продолжаем снимать комиксы? Ну может, хватит уже недооценивать и зрителя и традиции своего кино и вспомните, какой последний советский или просто фильм режиссера "той эпохи" оставил в вас то самое, что фильм должен оставлять, и после чего вы чувствуете и видите дома, небо, воздух, свою страну.