Фильм

Да здравствует смерть

Первая работа важного «паника» и верного соратника Ходоровски, с творчеством которого эта картина перекликается тематически и стилистически. Десятилетний мальчик живет в довольно непростое время, во время Испанской гражданской войны. При этом его мать (Нуриа Эсперт) – сторонница фашистского политического устройства и религии, тогда как отец (Иван Энрикес) – коммунист и безбожник. Терзаемая сомнениями относительно мировоззрения своего супруга, женщина сдает его властям, которые, недолго думая, казнят его в пустыне жутковатой смертью. Впрочем, является ли это страшной догадкой, жутким сном или истинной – не знает даже сам Фандо, как зовут погружающегося в кошмар мальчика. В душе он очень любит своего отца, играет в игры, повторяя убеждения, что слышал от папы, мечтает стать «красным», за что в школе получает тумаки. Годы спустя в силу вступают и фантазии эдипового характера, переплетающиеся со строгими политическими манифестами. Фандо отправляется в поиски своего отца, а, следовательно, и себя.

Поиски эти, кстати, продолжатся уже в творчестве Ходоровски, причем не только в фильме «Фандо и Лис», который вышел за несколько лет до ленты «Да здравствует смерть!» и также принадлежит перу Аррабаля, но и фильме «Крот», а также некоторых других работах мексиканского сюрреалиста. В творчестве же самого Аррабаля фильм тоже занимает определяющее значение, став первым в трилогии Аррабаля, объединенной схожей эстетикой, политической тематикой испанской войны и сильнейшим символизмом. Как и многое в его творчестве, фильм опирается на полу-автобиографические книги, которые автор писал сам. Поэтому первая часть трилогии посвящается становлению человека, познанию смысла любви, дружбы, секса. Первая потеря, первая обида, первая боль. Все это определяет характер, который проявится уже в последующих лентах.

Автобиографичность творчества вообще объясняет многие темы в фильмах Аррабаля. Сын, который теряет своего отца в гражданской войне. Довольно злое, прямо скажем, хамоватое отношение к Церкви, почерпнутое уже у Бунюэля, но выведенное на более радикальный уровень. Важным влиянием на творчество режиссера стал и художник Иероним Босх, который косвенно сформировал визуальный стиль некоторых сцен первого фильма автора. Более того, титульные кадры и вовсе иллюстрируют некоторые картины, созданные третьим участником движения «Паника» Роланом Топором, который точно вдохновлялся именно Босхом.

Стилистически характер творчества Аррабаля выглядит уже полностью сформированным и распространится на все фильмы трилогии. Тот же Ходоровски показал, что его эстетические предпочтения от «Фандо и Лис» до «Святой крови» претерпят значительные изменения. В качестве цветового оформления Аррабаль использует яркие и насыщенные теплые цвета, часто оставляя их чистыми. Некоторые сцены, особенно отличающиеся жестокостью, сняты через фильтры разных цветов. Это, впрочем, особенность скорее этого фильма. В остальных своих работах режиссер будет прибегать к подобным фильтрам значительно реже. Есть тут и прекрасно снятые суровые ландшафты пустынных мест, которые напоминают просторы Ходоровски, что тот воспроизведет в «Кроте». Есть и привычная для Аррабаля смесь склеенных подряд сцен «реальности» и «подсознания», что путает зрителя довольно быстро и безвозвратно.

Визуальный ряд фильм весьма жесток и местами даже шокирует. Сцены символического инцеста и расстрела гомосексуалиста, казнь в пустыне и убийство животных, все это отталкивает внимание среднестатистического нормального зрителя, который имеет полное право обвинить автора в сомнительности выбора изобразительных средств. Но это – Фернандо Аррабаль, совершенно бескомпромиссный автор, истинный адепт тех радикальных способов, которые выбрал сам для своего творчества, и мнение обывателя для него, прямо скажем, совсем ничего не определяет. Автору гораздо важней донести ту мысль, которая его тревожит. Фашизм – это зло, в какую бы форму и в чье бы обличие он не прятался, пусть это даже родная мать. И если это будет сделано жестоко, что ж, значит и в сознание войдет глубже.