Придурковатый на вид полицейский (Шотт) ведет вялые поиски убийцы-педофила в глухом городке, а в основном просто ходит, молчит и кричит под шум пролетающего мимо поезда.
Долго думаешь, что это фильм на излюбленную европейскими режиссерами тему о беспросветности провинциальной скуки. Но вдруг понимаешь, что это история современного Христа, готового принять на себя все грехи людские. "Человечность" произвела сенсацию в Каннах-1999. С длиннющего фильма в первые полчаса сбежала половина зала: камера подробно наблюдала, как герой долго тащится по полю, потом долго стоит на улице и глядит в никуда, потом долго подглядывает за парочкой в постели (сцена на грани порно). Когда жюри (его в тот год возглавлял Дэвид Кроненберг) осыпало "Человечность" призами, зал возмутился. Не возмущались лишь те, кто досидел до конца. Ритм фильма постепенно полностью тебя завораживает. К финалу действие ускоряется, причем так резко, что поклонники фильма обречены спорить, был ли герой в последней сцене в наручниках, и если да, то как это понимать. Дюмон, чей первый фильм был похожим (живописал провинциальную скуку смертную и назывался "Жизнь Иисуса"), относится к тем избранным режиссерам, кто вводит в обиход новые киноритмы и развивает киноязык. Звание "режиссера будущего" прилипло к нему прочно. Другое дело, что режиссеры-классики выходят из таких "режиссеров будущего" отнюдь не всегда.