Фильм

Был отец

Во время похода школьного класса под руководством учителя Хорикава (Тишу Риу) на природу один ученик, вопреки всем строгим запретам и указам, полез в воду и, как следствие, утонул. Хорикава, несмотря на то, что ни в чем не виноват, берет ответственность на себя и увольняется с места работы, мотивируя тем, что он не может смотреть в глаза родителям остальных детей, которые не должны доверять ему своих детей. Более того, он забирает из школы своего собственного сына Рюхеи и переезжает в другой город, где отдает сына в интернат, а сам устраивается работать, но не по специальности – в себе он разочарован – а на менее престижную и оплачиваемую позицию. Периодически отец и сын встречаются. Рюхеи заканчивает школу, потом колледж, а там и вовсе устраивается работать в небольшом городке учителем. Отец живет и работает в Токио и однажды сын говорит, что хотел бы бросить построенную карьеру и переехать поближе к отцу, за что получает словесную взбучку и целую тонну наставлений о том, что нужно следовать призванию вопреки собственным желаниям и слабостям. Своим убеждениям отец оказывается верен и на смертном одре.
По большому счету, фильм этот просто противоречит всем гендерным привычкам построения иерархии действующих персонажей в фильмах Одзу. До этого фильмов с сильным мужским началом, «патриархальных» так сказать фильмов можно было пересчитать по пальцам. В этой же картине абсолютно все главные герои – мужчины, а отец и вовсе является определяющим не только собственную жизнь, карьеру и место жительства, но и жизнь, карьеру и родной город для собственного сына. «Отец знает лучше». Впрочем, сын не спорит с этой идиомой. Причем преемственность поколений соблюдается во всем и не только между конкретно взятыми сыном и отцом. Две сцены с рыбалкой демонстрируют насколько синхронно мужчины живут, настолько синхронно они и рыбачат (вообще, рыбалка в фильмах Одзу часто символизирует родство). А то, как ученики сына, работающего учителем, смотрят на поезда (которые символизируют связь между родителями и детьми) и как Рюхеи отпускает их пообщаться со своими отцами – все это мы видели во второй трети фильма, когда на месте этих самых детей был сам Рюхеи.
Из довольно простых отношений отца и сына Одзу выжимает максимум при помощи собственных нарративных построений и стилистических приемов. Вот отец говорит сыну о том, что едет работать в Токио, а за спиной у него клубится дымок, о котором мы вспомним, когда они в следующий раз встретят в бане. Кстати, сцены в бане прерываются крупными планами камней, которые «рифмуются» с камнями из сцен с рыбалкой. Достаточно интересно Одзу использует и крупные планы персонажей, оставляя их для наиболее трагических моментов.
Кроме того, в этом фильме Одзу снова возвращается к буддистской символике. Делает это он не часто и ранее так активно он использовал ее разве что в «Истории о плывущих водорослях». Практически по всему фильму можно встретить как крупные кадры различных буддистских статуэток, каменных столбов разных форм – кубических, сферических, пирамидальных. Предназначены они как для придания большего спокойствия и умиротворенности отдельным сценами, так и для привязки к традициям – например сцена с похоронами мальчика построена на основе буддистских ритуалов. Некоторое время Хорикава жил в буддистском монастыре. Во время посещения сыном отца, он отдавал дань памяти матери в соответствии с буддистскими канонами. Впрочем, особо серьезно Одзу всем этим, конечно, не увлекается и даже иногда позволяет себе иронизировать.
События фильма охватывают приблизительно 15 лет из жизни сына и отца, но основная часть сцен сосредоточена или относительно смерти ученика или последних дней учителя. Сцены, что посередине, даны довольно эпизодично и без каких-либо особых пояснений, что происходило – функцию рассказа о тех временах берут на себя более поздние сцены. Причем стыковка некоторых сцен может даже удивить. Например, вот Рюхеи сидит и готовится сдать экзамены, чтобы на следующий день поехать порыбачить с отцом, вот они уже рыбачат и вот мы узнаем, что между этими эпизодами прошло несколько недель.
В целом же, это несколько вольная и местами смелая новая реинкарнация «Единственного сына» - вдовец жертвует всем, чтобы сын выучился, а тот своим нежеланием жить предначертанной жизнью расстраивает родителя. Тема войны и пропаганды тут примерно на том же уровне и направлении, что Одзу показал в «Братьях и сестрах семьи Тада» - каждый японец должен быть готов к самопожертвованию во имя чего-то большего, во имя цели и долга – сыновний ли это долг или долг гражданина страны. Однако, в «И был отец» тема эта несколько приглушена сомнениями самого автора, проявляющимися ближе к концу фильма. Плюс ко всему, стоит отметить прекрасную игру Тишу Рио – одного из главных и важных актеров для Одзу послевоенного периода.