Фильм

Броненосец «Потемкин»

Очень хорошая постановка - фильм смотрится на одном дыхании

Картина Сергея Эйзенштейна - это классика советского и мирового кинематографа. Фильм снискал большое количество наград, среди которых стоит отметить попадание на первую строчку среди ста лучших фильмов, по опросу киноведов мира в 1978 году.
Фильм производит впечатление,в первую очередь, своей масштабностью. Исходя из того, что события, описываемые в фильме, имели место быть на самом деле – невольно поражаешься реальностью и правдоподобностью действия, происходящего на экране. Невольно можно подумать – что это есть документальные съемки. Этот факт можно интерпритировать ни как иначе,как мастерство Эйзенштейна, его способность различными выразительными средствами, компонентами экранного образа доносить до зрителя суть происходящего. К тому же, в фильме нет актеров, в нынешнем понимании этого слова. Присутствуют только определенные типажи. И, ко всему прочему, фильм «немой». Получается, что на плечи режиссера, оператора и композитора ложится большая нагрузка – в отсутствии профессиональных актеров и их монологов необходимо передать настроение каждой части фильма и акценировать внимание зрителя на важных моментах.

Фильм Сергея Эйзенштейна о революции, ее неизбежности, о желании как матросов, так и простых людей изменить существующий уклад, свергнуть власть и начать жить по другому. Жизнь, отданная во благо революционного дела – поступок героический. Таким героем в фильме стал матрос Вакулинчук. Его смерть – это траур для всего города, момент единения людей во благо общей цели. Тем самым, как мне кажется, получена отправная точка.Революция оправдана.Поэтому в конце фильма мы видим красный революционный флаг, развевающийся на мачте броненосца Потемкина.

Художественно-документальный "Броненосец "Потемкин" - это выдающаяся сатира на революционную мистификацию и монархический культ вождя, являющийся центральным связующим звеном во всей думско-реакционной полит-мифологии, выдуманной в интересах пан-юнкерского наместничества. По этому шедевру можно судить о настоящем отношении творческой интеллигенции к эсеровской жандармской марионеточной своре, пришедшей к власти на штыках курляндских карателей и находящейся на содержании трактирщиков-ростовщиков. В самом начале картины приводится грозная цитата о законности войны (рев-террора), выдержанная в духе фашистской ортодоксальности. В картине символически разоблачается химеричность стихийного выражения воли населения на примере одесского мещанско-купеческого паноптикума, и подробно описан случай на судне, где ряженные агенты охранки, используя голодных крепостных матросов, организовывают провокацию с целью ликвидации под видом "кровавого бунта" тех морских офицеров, которые противились зубатовско-колчаковской практике формирования корабельных команд из "идейно-грамотных" урок-анархистов (социалистов), которые устанавливали внутри рядового состава тюремные порядки и действовали под началом унтер-казачьих боцманов-авторитетов. В начальных кадрах два биндюжника-надзирателя сговариваются устроить "братский" сабантуй, и тут же показан эпизод классической дедовщины, где вахтер, аккуратно обходя спящую братву, ударом задевает простого молодого моряка и тут же в игру вступает другой авторитет, призывающий всех обиженных "присоединиться к революционной России". Ему активно вторят такие же агенты-держиморды и после скандала с раздельным питанием (где по вердикту казематного судового врача, напоминающего издали голливудского шута Николая Романова, и его высокого коллеги со зло поджатыми губами и хищным профилем, чем-то похожего на Феликса Керенского, галерных рабов кормят гнильем), процесс начинает набирать обороты. На построении жандармские провокаторы согласованно организовывают беспорядок, где происходят заказные убийства неугодных пиратскому командованию людей. В сценах палубной суетной драки, авторы остроумно выразили суть всего смутного времени в метафоричном образе упавшего креста в форме топора, чей хитрый владелец притворятся убитым (намек на пуришкевича-савенкова из клана морозовых) и затем, видимо, тихо сбегает под шум организованного террора, символизированного в жуткой сцене бессмысленного и жесткого массового расстрела собравшихся на митинговое шоу горожан, поверивших в трактирный культ "погибшего за ложку борща" анархиста. который, в действительности издевался над крепостными служащими броненосца и был ими убит за это. В пародийной организации торжественного каббалистического обряда поклонения усатому "матросу-бунтарю", чье тело становится местом паломничество со стороны богомольных активистов и любопытных зевак и затем преобразовывается обученными агитаторами-манипуляторами с толпами чекистских "пролетариев", стекающихся отовсюду в народную демократическую стихию, наполненную пьяным азартом классовой ненависти, что заканчивается трагически для непосвященных участников, содержится откровенная сатира на мавзолейного индийского бога-мумию и его почитателей-последователей. В грандиозном по художественному стилю показе этого разрастающегося бедствия откровенно демонстрируются технологии захвата власти (земельной собственности) фашистами самым прямым и кровавым путем за счет массовых убийств и грабежей конкурентов и противников романбургов под лозунгом "долой самодержавие", которого в действительности никогда не было и нет. Все местные ресурсы были в руках островных колонизаторов, которые и заказывали все безобразия, чтобы не потерять свои доходы. В массовых сценах ожидания на берегу действий от захваченного военного судна, присутствуют смеющиеся над возмущенными гражданами купцы-банкиры (организаторы черносотенских погромов, уличных беспорядков и захвата предприятий), которые маскируются под "жертв социалистической революции". В сценах кровавой казни (белого террора), что начинается с веселого городского карнавального мероприятия (салонного полит-декадентства и кабацко-лавочного нэпа) показан весь цвет "одесской" имперской буржуазной аристократии, члены которой кривляются на публику и прикрываются зонтами-штыками. Праздничная атмосфера резко сменяется панической давкой из-за "неожиданного" появления казачьей военной полиции (чекисткой хунты) , из-за чего гибнут бедные жители и честные граждане, а разодетые дамы и чиновные господа оказываются в стороне, изображая страх и ужас. И в этот момент "Потемкин" начинает стрелять и требует военной блокады под видом "освобождения города". Фильм наполнен глубокой исторической символикой, которую в общих словах можно описать как детальное метафоричное изложение реализации чудовищного плана по разделу колониальной территории с целью недопущения объединения и выхода русских областей из славянизированного экономического проекта. В финальных кадрах, где пушка наводится на зрителя и один из хитрых усатых бомбардиров-моряков чем-то напоминает голливудского "ленина"; раскрывается холопская суть "мирового вождя", за пошлым образом которого скрывались помещики-оружейники. А также намекается на постановочность всей революционно-военной хроники, снимавшейся с участием дворцовой феодальной челяди. В самом конце машущие белыми платками моряки-казаки, которые выполнили приказ прусско-османских адмиралов и захватили под громкое "ура!" корабль-страну, точно и ярко символизируют итоги так называемого "российского бунта".