Все отзывы о фильме «Безмолвие»

Знаете ли вы, что сейчас происходит на студии «Узбекфильм»? А какие сериалы показывают по телевидению в Ташкенте? А какой маргарин предпочитают использовать для узбекской кухни? Нет? Добро пожаловать в мир узбекского кино-телепроизводства: лента «Безмолвие» режиссера Ялкына Туйчиева повествует о жизни актрисы Лобар – востребованной, и потому несчастной: в кино она играет актрису, которую одолевает глухота, на телевидении снимается в сериалах, в театре играет что-то, кажется, из Чехова, а дома пытается играть роль любящей жены и матери… Вот только многозадачность подводит – очень скоро и зритель, и сама Лобар перестает понимать – кто сейчас на экране – актриса, или актриса, которую играет актриса или… Словно бесконечная матрешка киноотражений, история постоянно обманывает зрителя - стоит начать сопереживать героине, как выясняется, что это лишь съемка очередной сцены, и нам предстоит увидеть еще один дубль. Будни «Узбекфильма», где все говорят уже на узбекском, а надписи на стенах (да ругательства штатного фотографа) еще на русском, сами по себе достаточно интересны, вот только вся история Лобар больше похожа на математическую задачку – сколько отражений актрисы удастся поместить в один фильм? Вот только после первого же дубля-обманки решать эту задачу, похоже, не интересно уже ни зрителю, ни режиссеру – уж больно отстраненной и удивительно вялой оказывается эта кинопроизводственная история…

"Безмолвие" - не совсем точный перевод узбекского слова Sukunat. Точнее перевести "беззвучие" или просто - тишина. Это существенно для фильма, поскольку одна из основных его тем - глухота - физическая и душевная. Главная героиня фильма - актриса Лобар поглощена работой до степени смешения с собственной жизнью. Занятая целыми днями в кино, театре, съемках теле- и фото рекламы, озвучании и т.д., она все больше удаляется от своей семьи - мужа и сына, а в редкие минуты общения с ними вынуждена надевать заранее приготовленные маски. Редкое утешение Лобар находит лишь в объятиях матери. Готовясь к роли женщины, теряющей слух, она сама временами пропускает звонки мобильного или реплики шофера такси. При этом картина снята таким образом, что мы, зрители, также не различаем границы между жизнью и игрой главной героини. Мы как бы оказываемся с ней в одной ловушке. Только сильнейшее потрясение - смерть матери - обнажает всю фальшь жизни Лобар, сообщая ей о цене ее успеха. И даже здесь она "играет" горе, оплакивая мать на сцене, установленной на берегу водоема. И лишь когда задник сцены падает, сорванный ветром, и взору открывается бесконечная, до линии горизонта, водная гладь, мы (надеюсь, вместе с Лобар) испытываем катарсис - очищение от всего наносного и суетного перед лицом смерти.