В 1941 году левый драматург Бартон Финк (Туртурро) после успеха его утонченной пьесы из жизни простых людей приглашен в Голливуд. Запертый в инфернального вида отеле, он должен написать идиотский сценарий о борцах, но сроки поджимают, а работа не идет. Финк между тем знакомится с великим писателем-алкоголиком (Махони), за которого пишет секретарша (Дэвис); та вскорости погибает в его постели, а добродушный толстяк коммивояжер (Гудман), занимающий соседний номер, оказывается Сатаной.

«Бартон Финк» («Золотая пальмовая ветвь», «Лучший режиссер», «Лучший актер» Каннского фестиваля), как и большинство фильмов братьев Коэн, ускользает от однозначных интерпретаций. То ли это история о беспомощности интеллектуалов, пекущихся о «реальной жизни». То ли издевательство над несимпатичной анатомией фабрики грез. То ли аллегория надвигающегося фашизма. То ли иронический взгляд на творческий процесс. Вероятно, все вместе — и еще много чего другого: отточив свой визуальный стиль до совершенства, Коэны сконструировали откровенно сюрреалистический мирок, где главное с успехом растворяется в деталях — в зловещих трещинах на стене, в багровых гостиничных коридорах, в картине с девушкой на фоне прибоя, тревожащей постояльца. Это самый ядовитый фильм Коэнов — но и самый нежный: не зря несчастный идеалист Бартон похож сразу на обоих братьев.