Фильм

Анатомия

Медичка-отличница Пола Хеннинг (Потенте) получает распределение в знаменитый Хайдельбергский университет. Мощные средневековые традиции, конкурс 173 человека на место, отличное немецкое пиво после уроков, ультрасовременное оборудование. Как его используют, Пола пока не знает. Кто-то (за хирургическими масками не видно) затаскивает в анатомичку предварительно парализованных пациентов и буквально снимает с них, живых, кожу в целях продвижения вперед медицинской науки. В кампусе действует тайная, запрещенная еще в прошлом веке организация "ААА" ("Общество анти-Гиппократов"), основанная на убеждении, что прогресс не может считаться с моральными принципами. И лучше с этими живодерами не связываться. Брюшную полость вскроют и собственные же кишки изучать заставят. Это, конечно, не просто фильм ужасов. Его на американские деньги на английском языке в Германии поставил молодой австрийский режиссер Стефан Рузовицки, два года назад очень успешно прокатившийся по фестивалям с фильмом "Наследники"-черной комедией об австрийских крестьянах 1930-х. Когда на волне этого успеха Columbia Pictures предложила Рузовицки поставить шокер в духе "Ночного сторожа" (датского хоррора, пользовавшегося такой популярностью в Штатах, что тут же был сделан англоязычный римейк с Юэном МакГрегором), он решил всех надурить и под видом шокера высказаться по существу. И сделал фильм ужасов о немцах. Один немец (Карл Маркс) сказал, что человечество расстается со своим прошлым смеясь. Но сами немцы, в отличие от человечества, с прошлым расстаться никак не могут. Потому, наверное, что с чувством юмора у них не очень. Немецкое прошлое в нашем веке-это нацизм. "Анти-Гиппократы"-его современные представители. Страшны не потроха, а тайная порука, которой повязаны все: лучший друг, старый профессор, собственный дедушка, папа-молчаливое большинство, потакающее злодеям. Ужас не в том, что приходится бежать, а в том, что бежать некуда. При этом Рузовицки совсем не занудничает, а, наоборот, драит экран до глянца. Есть тут стриптиз в анатомическом театре, секс на операционном столе, швабский хип-хоп на саундтреке, модная бегущая Лола-Франка Потенте в роли, достойной ее атлетического телосложения и выразительного лица. Есть цвет: холодные хромовые поверхности стен и скальпелей. Есть свет: ледяная слепящая белизна хирургических ламп. Чего нет, так это смеха. Наверное, потому, что Рузовицки сам в некотором роде немец. И с прошлым расставаться не собирается. А, наоборот, делает про него фильм.