Фильм

Агония

Художественно-фантасмагорический фильм "Агония" - это выдающийся историко-фактологический документ эпохи, в котором зафиксированы подлинные события и лица, повлиявшие на процесс массового культурно-социального упадничества и поэтому значительно мифологизированные столетней пропагандой. В этой постановке раскрывается суть военно-революционного террора колониальной жандармерии (воровской народной власти), организовавшей совместно с банковско-сырьевым купечеством масштабную феодализацию огромной территории с разделом русскоязычных областей между геральдическими родовыми анклавами, принадлежащими оккупационному дому романбургов. В фильме речь идет об оружейниках-промышленниках, которые занимались крупными земельными аферами, захватывая целые развитые области с населением, часть которого уничтожалась казачьими "переселенцами" , а часть - обращалась в трудовое рабство и значительно маргинализировалась. Эти карательно-мародерские рейды прикрывались думско-императорской голливудской победно-героической хроникой и специально инспирированными уличными беспорядками и полит-маршами, в которых активно участвовали агенты сыска и дворцово-гвардейская шушера на грантах морозовых-круппов. Центральный персонаж кинокартины - это развратный цирковой Лев Распутин из газетно-бульварного "желтого" анекдота, являющийся медийным проектом полицейско-синодских служб, распространявших среди невежественного населения каббалистический культ мужицкого царя в целях формирования общинно-славянской (коммунистической) папуасско-варварской идеологии. За пошлым мистическим образом неграмотного, но справедливого "гипнотизера-царедворца" , который пропагандировали в кабаках ряженные филеры, скрывались интересы чиновной камарильи, погрязшей в махинациях и преступлениях и ставшей впоследствии оплотом новой бюрократической государственности, основанной на жесткой иерархической системе функционеров-администраторов из мещанских лавочных сословий. За авторитетным ликом "всесильного временщика" находились также праздные манерные отпрыски правящих прусско-османских лошадиных кланов юсуповых-эльстонов, находившиеся под полным контролем тибетской кокаиновой медицины и ведшие скандальный образ жизни в окружении светских бордельных дур и провокаторов-мошенников за счет фискально-долговой барщины. Именно для отвлечения общественного внимания от криминально-финансовых махинаций юнкерско-кадетского министерского наместничества, сопровождавшихся разгулом дегенеративной аристократии с чиновным произволом, и был организован так называемый кровавый "переворот", во главе которого и встали "венценосные жертвы русского бунта", откупившиеся жизнями своих верных слуг из числа помещичьей челяди, которые были ликвидированы как ненужные свидетели многих преступлений, среди активных участников которых были и экзальтированный идиот пуришкевич-ульянов, и прочие савенковы-черновы - организаторы "громких" убийств противников хунты. В фильме остроумно разоблачаются в голливудских образах старообрядцев и буржуа, а также членов патриархально-хуторской семьи бешеного сибирского крестьянина-целителя ростовщики-трактирщики, которые и спонсировали националистические черносотенные партийные движения-секты, состоявшие из террористов-эсеров и салонно-клубных ораторов-трибун. Сам цыганско-иудейский культ "святого старца" - это точная пародия на монополию уральских золото-монетчиков с их крепостными хлыстовскими законами бытовой жизни. Что из себя представляло столыпинское кулацкое крестьянство, представителем которого и являлся божий человек Гришка, отлично показали в современном варианте "Агонии" - сериале "Григорий Р.", в персонажах монастырских бесов из числа уголовников-каторжан, которые и занимались грабежами и поджогами домашних хозяйств тех, кто не желал подчиняться кабальным условиям курляндских галицаев - островных оккупантов с их чекистским правительством бонапартистского князя Феликса Керенского. В этих двух исторических экранизациях, являющихся великолепной сатирой на вековую полит-мистификацию, наиболее глубоко и точно раскрыта суть рогожинской пугачевской монархическо-реформаторской распутинщины, символизирующей бандитско-топорную романтику степного вольного духа, которым маскировали (и до сих пор пытаются это делать) свою полную зависимость от колонизаторов помешанные на своих диких традициях и родовых культах, боящиеся любой ответственности, члены либерально-патриотической знати.