Фильм

35-я страница

Дебютный фильм "35 страница" 25-летнего режиссёра Филиппа Ларса—это не просто неудача, это манифест интеллектуального банкротства современной российской кинематографии. Начнём с того, что сама идея фильма представляет собой кладбище заезженных до смерти уже голливудских штампов. Неуспешный писатель среднего возраста встречает своего молодого наставляемого — это настолько избитый троп, что его использование в 2025 году граничит с кинематографическим дебилизмом. От «Общества мёртвых поэтов» до «Поиска Форрестера» — эта схема обкатывалась уже десятилетиями, и каждый раз с большим мастерством. Ларс же предлагает российскому зрителю примитивную кальку: 34-летний писатель Игорь Ангелевский (Егор Корешков) — типичный неудачник, который «в третий раз не может выиграть главную литературную премию Альбатрос». Уже здесь авторы демонстрируют полное непонимание современного литературного процесса—как будто единственная мотивация для творчества заключается в наградах проходного конкурса и внешнем признании, лучше прекрасных нимф. Особенно отвратительна центральная коллизия фильма, когда 20-летний карманник Алдар крадёт у писателя кошелёк с «единственным воспоминанием о матери», но затем, «очарованный» творчеством жертвы в зимней куртке в хамамм, становится его учеником. Это не просто наивно—это морально деградировано.
Авторы решили выдать уголовку за «судьбоносную встречу» и романтизируют воровство как способ «найти своё призвание». Филипп Ларс получивший образование в Датской школе кино и ВГИКе, являет собой типичный пример системного кризиса в подготовке молодых кадров российского кинематографа. Получилось трусливое кино донельзя: режиссёр боится острых углов, сложных этических вопросов и неудобной правды. Вместо этого получился суррогат о якобы «дружбе поколений» и «взаимном обогащении» — настолько же лживый, насколько и предсказуемый. Актёрский провал произошёл на всех уровнях. Егор Корешков в роли писателя демонстрирует полное непонимание психологии творческой личности. Его Ангелевский—не писатель, а какая-то карикатура на интеллигента, составленная из самых банальных представлений о «творческих муках» или какие они должны быть. Анна Чиповская в роли Инны—декоративная фигура, существующая исключительно для галочки романтической линии. Её персонаж лишён вообще какой-либо субъектности и служит лишь эмоциональным костылем для главного героя. Давид Сократян в роли карманника Алдара играет не характер, а функцию—он существует исключительно как инструмент для искупления писателя, что превращает его в марионетку сценарного замысла.
Таким образом, фильм—идеальный пример того, чем болеет современное российское кино. Как показывает статистика, из 215 российских фильмов 2024 года лишь 15 смогли отбить затраты на создание. Прочие 200 ушли в минус, став финансовой катастрофой. Этот же фильм тому доказательство: режиссёры-дебютанты получают деньги от Минкульта на имитацию большого кино, но создают суррогат, лишённый авторского видения, а зрители получили тупые клише и шаблоны. На техническом уровне: монтаж вял, операторская работа безлика. 101 минута хронометража ощущаются как вечность — не потому, что фильм глубок, а потому, что он до бесконечности невыносимо скучен. Но самое отвратительное во всём этом, что этот фильм ещё и типа заявки на социальную значимость. Авторы пытаются рассуждать о литературе и творчестве, не понимая ни природы того, ни другого. Они эксплуатируют образ интеллигенции для создания псевдоинтеллектуального продукта. В эпоху, когда российское кино переживает острейший кризис качества, подобные картины наносят непоправимый ущерб репутации всей индустрии. По сути, мы имеем дело с антигосударственной деятельностью.
Вердикт: «35-я страница» — это не кино. Это диагноз. Диагноз системы образования, которая выпускает дипломированных профанов. Диагноз индустрии, которая финансирует имитацию искусства. Диагноз критиков, которые не осмеливаются называть провал провалом. Этот фильм — оскорбление российского зрителя, предательство кинематографа России, как искусства и памятник бездарности для создателей.