Фильм

Все остальные

«СТРАСТЬ НЕ ЗНАЕТ ПРЕГРАД» («ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ»)

«Истинная сущность любви состоит в том, чтобы отказаться от сознания самого себя, забыть себя в другом "я" и, однако, в этом же исчезновении и забвении впервые обрести самого себя и обладать самим собою». Гегель.

Даже не знаю, про страсть ли этот фильм, про любовь ли... Он сложный и многомерный, много в нем сторон (редкость сегодня большая), и, понятное дело, когда их много, достаешь прежде свои смыслы, открываешь свои дверцы да футлярчики. Я вот посмотрела «Страсть не знает границ» (Гран-при жюри Берлинского кинофестиваля-2009, Серебряный Медведь за лучшую женскую роль) как продолжение «Страх съедать душу» Фасбиндера и «Дороги перемен» Мендеса. Только если начинать сопоставления, можно шибко утомиться на этой ниве, потому что очень много напоминаний и о других есть, особливо о тех, кто душу и тело двоих (пары) резать по живому любит (Бергман, Антониони, Триер, Шаброль, Трюффо). Но спасает дело то, что режет женская рука, жалея и не до конца.

Марен Эд смотрит на любовь с яростью Цветаевой. А у той она часто объявлялась преступлением: двух перед миром / Богом, его против нее, ее против него… Источник преступления – максимально обнаженное, до предела открытое, не таящееся и все на своем пути сокрушающее, как взрыв, НАСТОЯЩЕЕ. «Как мы вероломны, то есть – как сами себе верны» - и у Марен, и у Марины слышится.
Любовь пробуждает для жизни без масок, личин, поз. «Любовь, – как писал Эпштейн, – это редкая и опасная профессия: быть не космонавтом, не альпинистом, не разведчиком, а самим собой». В любви взбираешься на максимальную точку, пик, вершину себя, такого себя, каким был Им задуман; достигаешь кульминации своих «образа и подобия». А коль взобрался на эту вершину – и любимого (-ую), и себя таким уже очищенным от шелухи, цельным, чистым увидел, любая капелька ненастоящего становится смертельной, убийственной, как скука в чуде.
В любовь Бригитты ложь не проникает, а правда души обнажена и не стыдится себя, обнаженки своей не чувствует. И зубы ее стиснуты, и губы постоянно сжаты бешеной жаждой крикнуть: опомнись, любимый, швырни ненастоящее прочь, выброси его, любимый! Но Крис – как все остальные: половинчатость, нецельность, мелкость, нежелание быть собой до предела, до снятия кожи, наоборот, весь – сплошные футлярчики (вечные украшения этого мира). Каждый ненастоящий жест Криса для Гитти – удар смертельный. Даже мелочь – поддельная улыбка жене друга, «в гости» напоказ, опрятная светская беседа, корректный анекдот, намеренный комплимент…
У Розанова в «Случае в деревне» есть странная мысль: «Я могу не иметь совершенной правды в поступках своих, в отношениях к людям: но не иметь совершенной правды в святая святых своей души? Это было бы ужасно!». И все мы часто так порезаны: на для всех остальных и для себя. Бригитта не может принять, что с ней он один, с другими – другой. Что с ней он не весь, и в свою святая святых ее до конца не пускает. Что носит маски даже внутри. Что не выбрал среди них и не понял своего настоящего лица. Неужто она такой воин чести? Чудо честности? Юродивая простоты, расточающая откровения направо и налево в виде истерик, слез, обмороков и прыжков из окна?
Думаю, в его полужизни и полуправде, полуоткрытости, полуулыбке ей видится ответ – не любит. Не любит, не потому что не стал совершенством ради нее, нет, проще. Потому что не смог стать собой. Любовь же от несебя лечит. Она и есть та самая розановская «совершенная правда», святая святых души открывшейся и цельной.

Вот откуда в фильме этот утрированный эффект: Гитти – по-ту-сторонняя (совершенная правда ее души – для остальных, для себя, для него одинакова), Крис – по-сю-сторонний. И малодушно хочется занять его сторону. Ведь он НОРМАльный человек, а она гиперманьячка, дура, даже не пытающаяся симулировать вменяемость, истеричка с размахом. Но не будем искушаться простотой выбора и ответа, как и верить, что их обоюдный смех в финале – отысканный компромисс.
Вырваться через узкую форточку компромисса в бесконечность (по-ту-сторонность) любви нельзя. Т.е. можно, но бросив крылья.

"Стасть не знает преград" - редкий пример появления качественного некоммерческого кино в наших кинотеатрах. Правда, в прокате он был совсем недолго и на очень ограниченном количестве площадок.
Это история про двух взрослых среднестатистических людей. Это фильм про нас с вами. В нем нет ничего искусственного: силиконовых красавиц, навороченных тачек, крутых драк и перекаченных парней. В нем нет крайностей. История эта могла произойти в жизни любого представителя поколения 25 - 40 летних. Я поверила всему, что там увидела. Обязательно постарайтесь найти его, если хотите посмотреть хорошее, зрелое, а главное, понятное нормальному человеку фестивальное кино про настоящую жизнь.

Невыносимо унылое мужененавистническое кино, какое способны снимать только в Германии на деньги ни в чём не повинных налогоплательщиков. Девять десятых экранного времени зритель вынужден провести с двумя вялыми персонажами, один из которых к тому же - бесхарактерный самовлюблённый мудак, а вторая почему-то в него влюблена. Про их отношения всё совершенно ясно через пять минут - и это был бы комплимент режиссуре, если бы за следующие два часа хоть что-нибудь сдвинулось бы с мёртвой точки. Чёрта с два!