Фильм

Возвращение в Брайдсхед

Произведение эпохальное - для тех, кто любит Европу, старую Англию, темы «Оксфорд», «аристократия», «старинные имения» и пр. Это, безусловно, лучшее произведение британского классика, скучноватое, как и все его вещи, неоднозначное и ценностно многогранное, по его собственным словам ставшее некрологом высшего класса старой Англии. Это история упадка старинного католического рода Марчмейнов, рассказанная от лица их случайного попутчика по жизни Чарльза Райдера. Также случайно оказавшись во время Второй мировой войны в родовом замке Брайдсхед, Райдер вспоминает все происшедшее с ним здесь двадцать лет назад. Вспоминает как посторонний (просто в какой-то сартровской трактовке), серая тень в бурлящем водопаде внутренних эмоций, утопленных в британской трясине условностей.
Этот взгляд постороннего более-менее удалось передать и в фильме, насколько это возможно при экранизации романа, хотя многие моменты, которые хотелось увидеть после прочтения, увы, сократили. Удалось сохранить авторскую иронию и чисто британскую унылость.
Хотя, безусловно, сам роман тоньше и изящнее в своей недосказанности. Попытка противопоставить в фильме гомосексуальную подоплеку взаимоотношений главных героев Чарльза и Себастьяна нарождающемуся роману Чарльза с сестрой Себастьяна Джулией, на мой взгляд, чрезмерна и упрощает затонированное латентное описание автора. Поцелуй в фильме явно лишний, равно как и излишняя манерность аристокатического отпрыска Себастьяна Флайта. К безусловно сильным сторонам относится глубоко прочувствованная режиссером религиозная (католическая) тема, особенно в эпизоде смерти лорда Марчмейна – какой-то неуместный (базаровский в своей бесцеремонности) агностицизм, а скорее атеизм Чарльза уступает энергетике последнего причастия старого лорда, осеняющего себя крестом. Не менее сильная сцена расставания с Джулией – опять же энергетически Чарльз явно проигрывает ее внутренней аристократической силе и духовности. Чарльз искренен в своей страсти к Джулии, равно как и в подсознательной страсти стать частью этого недосягаемого для него мира, ненавидимого, читаемого насквозь, но при этом недоступного. Недосказанность и неоднозначность всего – ключевая линия фильма, как и книги, и всей жизни Во. Эта внутренняя борьба между верой и страстью, традицией и искренностью, семейным деспотизмом, внутренними комплексами и невозможностью найти себя.
И наконец, тем, кто любит Англию, фильм можно пересматривать бесконечно только ради изумительных костюмов с детально продуманными мелочами, равно как ради интерьеров, чудных британских пейзажей и изысканных диалогов. Вид родового имения Марчмейнов превзошел все мои ожидания, а сцена купания в фонтане претендует на шедевральность.
Фильм хочется пересмотреть еще раз, предварительно освежив в памяти книгу, пересмотреть, чтобы заново прочувствовать всю глубину внутреннего разлома этих людей, искусственных и не способных жить, но при этом столь жизненных в своей реалистичности.
Очень рекомендую поспешить, пока он не сошел с экранов.

Невозможно запихнуть здоровенный роман в 2 часа экранного времени, ничего не упустив, не исказив и не добавив отсебятины. Но в случае с Брайдсхедом была сделана очень хорошая попытка. Ну и что, что оксфордская часть оказалась скомкана до такого тошнотно-сопливого гейства, что невольно начинаешь думать: «Неужели мне могла так понравиться книга, где было что-то подобное?!». Зато очень достоевская тема «Человек и вера» раскрыта прямо на 5 баллов, а если хорошенько присмотреться, то и сюжет про счастье можно разглядеть, да и ненавязчивый авторский юмор кое-где проскакивает.

В общем, как ни странно, от книги Во осталась не одна лишь не особо занимательная любовная история. Добавить к этому отличную игру и прекрасно подобранные пейзажи, и, казалось бы, все шикарно. Только вот, судя по окружающим, могу сделать вывод: человеку, не читавшему роман, без поллитры происходящего на экране не разобрать. Для несчастного, случайно занесенного на этот фильм зрителя, персонажи с их непонятными реакциями и поступками – такие же полные инопланетяне, как Флайты для Чарльза.

Все лучшие моменты романа в фильм либо не вошли, либо диаметрально передернуты.
Взаимоотношения между героями искажены, часто полярно. Сами герои наделены новыми качествами, а сюжет улучшен мелодраматическими сценами.
От романа остались: краткое содержание, место действия и имена персонажей.
Стоит привести только один пример. Диалог в книге, сразу после винной дегустации:
– По-вашему, обязательно нам каждый вечер напиваться?
– По моему, обязательно.
– И по моему, тоже.
Режиссер его заменил на поцелуй.
В итоге получилось этакое варево: католицизм contra любовь, частный случай.
С другой стороны чего ожидать от режиссера травести-комедии "Чумовые боты".
А может это такой гол в ворота синефилов – весь стадион кричит – м…к, п…с!
Чем не медные трубы?

Фразу "Экранизации только портят хорошее впечатление от книг" можно считать скорее правилом, чем исключением. Вот почему, увидев (совершенно случайно) на сайте Дома Кино афишу "Возвращения", я тут же задалась вопросом - а стоит ли идти? Вряд ли кто-то оспорит тот факт, что во время прочтения книги рисует в своем воображение облик героев или описываемые пейзажи. И очень редко наше видение написанного совпадает с тем, что нам преподносят в фильме - в конце концов, каждый представляет все по-своему. И бывает очень жаль расставаться с создавшимися образами.

Так, например, Себастьян в моем представлении был абсолютно другой, но! дух и суть Себастьяна на мой взгляд переданы безупречно. Чарльз совпадает с тем, что я увидела; Джулия казалась мне более утонченной - барышня, игравшая ее, все-таки слегка коровиста, извиняюсь за вульгаризм, для данной роли. Хотя в целом и она весьма хороша. А вот леди Марчмейн, на мой взгляд, должна была играть не Эмма Томпсон. Она, безусловно, прекрасная актриса, но облик не тот...

Что можно сказать о фильме в целом? Как ни странно, сюжет сохранен фактически без изменений, кроме, разве что, несколько преувеличенного влечения Чарльза к Джулии и наоборот. А может, я просто уже подзабыла нюансы, ведь читала книгу с год назад.

Превосходная работа оператора. Прекрасные виды. Брайдсхед! (хотя его я тоже представляла себе по-другому...) По ходу фильма, глядя на все эти мраморные колонны, позолоченные перила и решетки, полотна эпохи Возрождения и фонтан, в котором совершенно спокойно можно плавать, я задумалась - а каково это жить в таком месте? Как в музее...

Все-таки в фильме чувствуется некая незавершенность. Впрочем, такое же впечатление оставила после себя и книга. Незавершенность - и еще сожаление. Я - как англофил? - испытываю смутное сожаление о том, что не родилась в начале двадцатого века в каком-нибудь английском поместье, не училась в Оксфорде, не говорила с высокомерным акцентом аристократов...Наверное, те же чувства испытывал Чарльз. И его жадность до того, чего у него не было, можно понять, и даже оправдать, хотя, в конечном счете, я так и не поняла, осуждаю я его или нет. Не поняла, считаю ли я его виновником тех бед, что произошли с Себастьяном и Джулией. А Себастьяна, как самого неприспособленного, жальче всех. Я помню, как читала про его жизнь в Марокко, и как меня аж передергивало от негодования на такую судьбу, хотя понятно было, что в Брайдсхеде он спился бы еще быстрее.

Впрочем, вывод: фильм, к моему большому удивлению, превзошел мои ожидания. Я не знаю, стоит ли его называть превосходным, но звания "очень хорошего" он определенно заслуживает.

Contra Mundum - или Против Мира - извечный девиз блестящих молодых людей, входящих в жизнь через древние ворота Оксфорда (или любые другие двери, форточки, врата или калитки) обязан начертать на своем щите каждый уважающий себя джентльмен в любую историческую эпоху.

Et In Arcadia Ego или В Райских Кущах - одно из лучших описаний жизни по настоящему золотой молодежи: идеального мира, сочетающего науку с гульбой настолько близкой к искусству, что сам Оскар Уальд обзавидовался бы (вот тут, вместе с Оскаром обзавидовался и режиссер, отчего и добавил небольшой модный сексуальный крен сценария).

Занудный, и черезчур близкий к тексту сериал Гранада Телевижн, мягко скажем, не забытый создателями фильма, лишь на малую толику отражает то, что бушует между двумя обложками этого романа.

Ужасный фильм, но Brideshesd Revisited, The Sacred and Profane Memories of Captain Charles Ryder это магичекий реализм без магии и реализма, это просто и сложно, это великая книга.