Фильм

Двадцать шесть дней из жизни Достоевского

Великолепный иронично-философский киноочерк о свихнувшемся от пьянства отставном полицейском чиновнике, который, используя труд бедных литераторов-стенографистов, разбогател на заказах купеческих издателей по оставлению для скучающих содержанок-эмансипе с их праздными барчуками-игроками психо-мистических криминально-бульварных романов (наподобие современного коммерческого дорожного чернушно-порнушного чтива), в которых смакуются (культивируются) грязные человеческие пороки социального общества, основанного на кастовых культах богатства и успеха. Анатолий Солоницын замечательно передал суть достоевщины-булгаковщины через своего мерзкого персонажа, который занимается обоснованием самых ужасных маргинальных преступлений в рамках формирования классово-сословных славяно-национальных установок и магии каббалистической божественно-греховной страстной души (коллективного бессознательного), выдуманной синодскими идеологами по заказу скандинавских арийских хозяев-эксплуататоров. Неслучайно монах-писарь оправдывает убийцу и грабителя его принадлежностью к "миру бедных несчастных людей", которыми раскольниковы-верховенские никогда не были, так как являлись слепыми орудиями своих благодетелей-"притеснителей", выполняя заказные преступления в интересах романбургской знати, чтобы затем быть помилованными (или публично лицемерно наказанными) на громких постановочных процессах. В этой биографической кинокартине высмеивается дворянско-крестьянский олимп мифических классических гениев, сформированный под видом революционно-реформаторских преобразований в 20 веке министерской агитпроповской канцелярией для поддержания и распространения имперско-фашистских порядков на оккупированной территории. В частности, намекается на тургеневскую Аполлинарию Виардо, которая была бордельной агенткой крупных чинов, соблазнявшей и обворовывавшей неугодных ее хозяевам представителей интеллигенции. А так же на убитого "французского" поэта в организованном светской камарильей "честном поединке", чьи грубо процензуренные стихи были использованы декадентской салонной богемой для формирования пушкинского культа, в основе которого лежала пошлая и наглая (и по своему остроумная) мистификация галерейщиков-портретистов, изобразивших по феодальному заказу какого-то дворцово-циркового негра-араба в облике иконы русской аристократической оппозиционной словесности. Поэтому российские литературные шедевры 19 века кажутся вторичными по отношению к несуществующему европейскому культурному фонду, ввиду того, что большая часть самой известной "иностранной" художественной историографии, является фальсифицированным наследием местных писателей, которые изучали промышленно-экономические факторы развития и причины внутренних социально-общественных процессов трезвым, свободным от западническо-фильских идеологем, научным глубоким взглядом, и находившихся под контролем коммерсантов-редакторов политизированных "дискуссионно-конкурирующих общественно значимых журналов", издававшихся на средства помещиков-оружейников. Этот фильм послужил основой для расширенного исторического сатирического кино-исследования "Достоевский", в котором масштабно раскрыта тема трагической судьбы настоящих авторов-публицистов, чей критический анализ действительности в условиях колониально-жандармской монополии не мог устраивать наместников-держателей крепостной системы. Поэтому находящиеся в окружении хищных суфражисток-карьеристок и "друзей"-провокаторов, скромные талантливые мастера, мечтающие заработать на своих умениях, легко становятся жертвами благородного юродства завистливых и коварных дельцов из торгово-ростовщических кругов третьяковых-морозовых, которые путем хитрых судебно-долговых и финансово-договорных комбинаций отбирают не только доброе честное имя, но и все творческое наследие, фальсифицируя и распределяя его среди невежественных членов геральдических барских родов, которые в большинстве своем кроме крестов в бухгалтерских книгах и духовных завещаниях ничего больше не фиксировали на бумаге. И в чьих бородатых ликах узнаются кретины-бесы из числа дворовой привилегированной черни, рожденной в пан-курляндских конюшнях для несения гвардейской помещичьей службы.