Киноафиша Москвы

Фильм «Дитя человеческое»

Children of Men (2006, США, Великобритания, Япония)

6.8
0:00 / 0:00
0:00

Дитя человеческое (Children of Men) - Трейлер

Смотреть трейлер

Антиутопия про мир будущего

Художественная антиутопия про мир будущего, где перестали рождаться дети.

Актеры

Рецензия «Афиши» на фильм

Фото Роман Волобуев
отзывы:
531
оценок:
507
рейтинг:
11235
9

Конец истории наступил, хотя и не по Фукуяме: в 2009 году на Земле перестали рождаться дети. Мир впал в истерику, к 2027-му на государство продолжала походить только Англия, отгородившаяся от остального человечества колючей проволокой, бодрыми новостями Би-би-си и людоедским антимиграционным законодательством. С учетом всего этого Тео (Оуэн), бывший антиглобалист, а теперь клерк в лондонском министерстве, не сильно удивляется, когда ему средь бела дня накидывают на голову мешок боевики из либерального подполья. Главной подпольщицей оказывается женщина, с которой у Тео когда-то давно что-то было (Мур). Она хочет, чтоб Тео сделал выездные документы какой-то черной дурынде (Эшити), которая единственная на всей планете ухитрилась залететь и теперь хочет назвать своего судьбоносного ребенка Фроли, а если будет девочка — то Базукой.

«Дитя человеческое» начинается в точности как классические футурамы Пола Верхувена — с выпуска новостей — и так до конца и остается в пределах рамки, отмеренной телеэкраном: как и Верхувен свой «Звездный десант», Куарон снимает будущее, казалось бы, в страшно невыгодном для фантастики кургузом телевизионном формате (1,85:1), вроде бы жертвуя зрелищностью, но взамен получая мощнейший эффект — не репортажа даже, а какого-то прямого включения из завтра.

Автор самых живых фильмов последних лет, Куарон входит в традиционно громоздкий и умозрительный жанр антиутопии так, как до него не входил, кажется, никто. Простыми, очевидными вроде бы ходами он добивается такой степени сопереживания героям, что даже те, кто давно оставил эту девичью привычку — впиваться пальцами в подлокотники, минуте на 15-й вопьются как миленькие. И дело тут не в режиссерской технике (хотя сцена завода машины с толкача — это, видимо, лучшее из снятого в жанре триллера за последнее время). Пусть книжка-первоисточник написана в начале 90-х (авторше сейчас 86, она баронесса и член палаты лордов), но эта история идеально точно попадает в нас сегодняшних. Вглядываясь в лица массовки, каждый при желании найдет там себя, каким он будет к 2027-му (я вот себя нашел — там у героя есть брат, что-то типа министра культуры при хунте, он выставляет в галерее Тейт реквизированного у одичавших итальянцев Давида и пинк-флойдовскую надувную свинью). И наоборот, сегодняшний день — с Гуантанамо, бен Ладеном, программой «Время» и облавами на мигрантов — кажется чуть поскучневшей версией куароновского будущего. Какой, к черту, 2027-й, проверьте календари.

Про Куарона все эти годы было понятно, что он какой-то невероятно талантливый, но «Дитя» — первый его фильм, в котором кроме таланта ощущается еще и, простите, масштаб его как художника. Только сейчас становится видно, что симпатичный малый, снявший про твою маму тоже и сумевший сделать неплохой фильм из «Гарри Поттера», — правда очень большой режиссер. То есть понятно, что с новозаветной символикой можно было и потоньше. И православного английского композитора Джона Тэвернера, который в ключевые моменты врубает что-то типа всенощной, стоило, наверное, слегка унять. Но даже срываясь в красивости, залезая в совсем уже плакатную метафизику, куароновский фильм остается убийственно настоящим — как котенок, прицепившийся к штанине героя, как та капелька крови, которая ближе к концу попадает на камеру и которую у оператора Любецки все никак не доходят руки стереть с объектива.

Отзывы пользователей о фильме «Дитя человеческое»

Фото Андрей Александрович
отзывы:
213
оценок:
653
рейтинг:
511
9

Бог устал, или спит, или просто махнул рукой на семь тысяч лет творения и решил стряхнуть мокрой тряпкой непутевых детей своих со стола мироздания. Все будет медленно и гуманно, ни огненного метеора, ни неба, кровавого от взрывов атомных бомб, ни вторжения марсиан с рагнареком - просто двадцать лет назад перестали рождаться дети и теперь не пройдет и полвека, как человеческая речь прекратится на земле. И настанет тишина, и деревья пробьются сквозь бетон автострад, тростник будет колыхаться на ветру, а белки играть в остовах небоскребов. Когда умрет последний человек...
Но пока человечество еще бьется в кровавой агонии, полное недоумения, гнева, но больше тихого молчаливого отчаяния. Наступает конец всех песен и последние танцоры на краю времени машинально влекут свои дни все ближе к неизбежной старости и смерти. Как заведенные механизмы они идут на работу, исполняют никому уже не нужные обязанности, возвращаются домой. Стремится не к чему, жить не для чего, незачем создавать состояния, строить и творить - все-равно через полвека все закончится и никто не воспользуется плодами твоих трудов, не присядет в тени дерева, посаженного во дворе семейного гнезда.
Так тихо умирает Британия - как старинные часы без завода - бьются деловито, вальяжно, но постепенно затихают. Но остальной мир стремиться успеть напоследок впиться в глотку ближнему своему, доказать на краю коллективной могилы верность религии, идеологии, просто успеть отомстить за старые обиды. Мясо летит кровавыми ошметками по некогда спокойным и благополучным странам, могучие столицы пали под тяжестью беспорядков и войн, а миллионы беженцев оттуда, ободранные и оборванные стремятся в пускай унылый, но зато спокойный, как могила, Альбион. Немцы, некогда сыто поплевывавшие на соседей, горделивые американцы, вечно неприкаянные цыгане, а так же арабы, русские и тысяча других народов правдами и неправдами переплывают Ла-Манш, чтобы осесть на английской земле, пускай и в гетто на сомнительных правах беженца. Так что остров постепенно разделяется между еще тихими и лощеными уголками прежнего спокойствия и дикой, заполненными толпами озлобленных беженцев периферией. А между ними стоит стена из усталой и не менее озлобленной полиции под предводительством какого-то очередного диктатора, железной рукой пытающегося сохранить в Британии былой порядок вещей.
Главный герой Тео – усталый, изжитый человек, с измученным и невыспанным лицом, коротает свои бессмысленные дни на бессмысленной работе. Волею случая к нему приходит весточка из прошлого – бывшая жена Джулиан, которую он не видел уже десяток лет, вдруг появилась на пороге, вернее Тео притащили к ней на порог какие-то странные вооруженные люди. Джулиан теперь глава террористической организации «Рыбы», которая как пресловутые рыбы об лед бьется в борьбе за права беженцев и против сдавившей Англию диктатуры. Джулиан просит Тео об услуге, чтобы он надавил на пару рычагов и получил по знакомству разрешение на выезд из огороженного блокпостами Лондона в маленький, некогда курортный приморский городок, где сейчас расположен гетто-лагерь для беженцев. Туда ему нужно перевезти странную девушку-негритянку Ки. Тео соглашается и отправляется в поездку, еще не зная, что его спутница беременна.
Беременность оказывается в этом мире не благословением, а проклятьем. За спутницей Тео охотится и радикальное крыло «Рыб», и полиция – одним хочется водрузить ее на щит борьбы против диктатуры, другим никак нельзя признать, что единственной зачавшей на острове является полуграмотная бесправная беженка. Остается один путь – дальше, через «скопление народов и бичей», в искомое приморское гетто, где Тео и Ки должны встретить некие друзья. Будет долгая дорога, стычки, лесная хижина старого хиппи и лагерь террористов, нежданные друзья и ожидаемые недруги, роды, стоны, кровь, кровь и еще раз кровь…
Как в «Сталкере» герои пробираются через знакомые, милые, повседневные, но ныне смертельно опасные пейзажи, так и здесь обыденное некогда путешествие из Лондона в приморский городок превращается в долгое и опасное путешествие по чуждой уже, почти инопланетной английской глубинке. Миля снова, как в средние века, стала долгой и не знаешь, что ждет тебя за поворотом – лесные разбойники или вифлеемский хлев с новой Богоматерью. Странствие героев, пройдя сквозь все круги Чистилища, все-таки закончится, но будет стоить Тео жизни. Возможно своей кровью он символически расплатится за грехи человечества, совершит жертвоприношение, как в другом фильме советского классика. Все вероятно в этом странном мире. Хотя открытая концовка не обещает ни смерти, ни спасения. Лишь туманное будущее...
Приглушенные серо-зеленые тона кадра, которые сейчас используют где ни попадя, тогда, в середине двухтысячных, были еще внове и гармонизируют с медленным угасанием всего и вся. Операторская камера неотступно следит за героями, то поднимаясь в нависшие хмуро-свинцовые небеса над мертвыми полями, то камнем падая к земле и срываясь в дикий десятиминутный безмонтажный документальный трип по эмигрантскому гетто, где остатки людей рвут друг друга на части за призраки мертвых идей. Создается полный эффект присутствия, а брызги чьей-то крови, мельком плеснувшие в объектив и так и застывшие там красными капельками обдают тебя морозным холодком. Сюжет бьется диким пульсом, от высокого до низкого один шаг, от грязи, кровавого тряпья и ругани битвы до молитвенного стояния и оцепенения всех присутствующих, в момент, когда на миг мелькнет надеждой на чудо новорожденный ребенок , и снова вмиг обратно к стрельбе, поножовщине, пыли и кровавой крошке на зубах.
Куарон, один из талантливых режиссеров новой мексиканской школы стреляет редко, но метко. Каждая его работа оригинальна и непредсказуема. Смазаны краски классики в ярких осовремененных "Больших надеждах", превращена в притчу банальная история поездки двух подростков в "И твою маму тоже", детская "Маленькая принцесса" смотрит на тебя совсем взрослыми, понимающими глазами, рассказывая свою чудную сказку и даже жесткий, влитый продюсерами в размеренное русло ритм сериала про Гарри Поттера под его прикосновением заиграл новыми мрачно-прекрасными цветами. И вот теперь старый полузабытый антиутопический роман англичанки Филлис Джеймс вдруг приобрел на экране пугающе-реальные остросовременные нотки. Это про нас, это про "сейчас", изображение в любой момент может надвинуться на зрителя и поглотить его своей реалистичностью. И ловишь себя на мысли, что уже подсознательно нащупываешь свое место в показанном умирающем мире. Идти к террористам -"Рыбам", или к усталым и злым солдатам? А может косяк в зубы и в лесную хижину к герою Кейна - качаться в кресле под "Ruby Tuesday" и блаженно угасать вместе с миром?

Фото ВР-тринадцать
отзывы:
90
оценок:
164
рейтинг:
240
9

Верю! Как будто побывал в будущем. Забыл, что сижу в кинотеатре. И дело не в сюжете и не в актерском составе и не в операторе и не в музыке. И даже все-таки не в библейской идее. Или античной? Хотя, возможно, именно идея сплотила съемочную группу, превратив на короткое время в исследователей будущего. Тщательность деталей - вот что. Не стоит перечислять - при просмотре они вводят в транс и всплывают в памяти долгое время после. Каждый кадр, ничего случайного. Кто-то из классиков переписывал текст по 10 раз, в поисках совершенства. Этот фильм такой же перфекшн. Мое мнение - заслуживает оценки лучший фильм нулевых.

Фото Venchenza
отзывы:
17
оценок:
24
рейтинг:
157
5

Честно говоря, не тронуло. Почему? Потому что мир будущего в "Дитя человечества", уж слишком похож на мир сегодняшний, достаточно включить любой новостной канал и вы увидите тоже самое. И это, заметьте, без всякой потери смысла жизни из-за глобального бесплодия. Ощущение, что я смотрю реальные журналистские репортажи подкрепляется еще и манерой оператора - снимать как будто на ручную камеру. С одной стороны создается эффект присутствия, с другой, как это ни ужасно, но мой мозг приобрел к подобного рода подаче информации некий иммунитет, уж слишком много ее вокруг стало, поэтому фильтруясь, на выходе она оставляет ноль.
Кроме того, рассматривая эту повседневную жесткую реальность, истерия вокруг родившегося ребенка не понятна - он вполне может стать последним и его появление ничего не меняет. Мир уже давно сошел с ума и проникаться истерией по этому поводу бессмысленно и даже скучно.

Забавно, но на протяжении всего фильма я думала, что режиссер женщина. Потому что взгляд на все что там происходит несомненно женский, я бы даже сказала глубоко женский. Весь фильм Куарон занимается поиском прекрасного в ужасной обыденности. Наивно верит, что плач ребенка сможет, хотя бы на пять минут, заставить увлеченно шмаляющих друг в друга мужчин опустить оружие. После "Дитя человеческого" Куарона смело можно причислить к ярым феминистам. Его главные положительные герои - женщины. Которые вопреки жутким обстаятельствам не разучились любить и защищать. Мужчины же скорее напоминают стадо обезьян, бесцельно постреливающих в разные стороны. Да и вообще, главной идеей фильма является идея о том, что мир спасут женщины, тем что возобновят род человеческий! Главный мужской персонаж, сыгранный вечно тоскливым Клайвом Оуэном, настолько безвольный, что даже в моменты максимальной опасности не решается взять в руки оружия. И лишь герой Майкла Кейна, обкуренный до полной всеобъемлющей святости и счастливого пофигизма, составляет яркое исключение.

Что у Куарона получилось, так это отлично показать английский менталитет. Для Англии политика "вежливого превосходства" всегда была единственной формой общения со всем остальным миром. И будь ты коммунистом, евреем, черным или кришнаитом настоящие британцы всегда ненавязчиво дадут тебе понять, что ты не их поля ягода. И в фильме это блестяще показано.

Главным ляпом фильма можно назвать сцену с престарелой русской аристократкой, она поет дореволюционных времен колыбельную, на фоне красных знамен, портретов Ильича и православных икон - этот винегрет проглотить невозможно.

А главной абсурдной сценой я бы назвала концовку. Просто потому что ее нет. История так и осталась недоделанной. И это не похоже на то, что зритель должен все додумать сам, а просто логичное завершение фильма не получилось. Главный мужской герой помирает, как "ежик в тумане", оставляя в покачивающийся лодке испуганную новоиспеченную мамашу с младенцем. А так же нам показывают нос корабля, выплывающего из дымки, но кто это на самом деле - друзья или враги, так и остается несказанным. А потому непонятно ради чего погибло столько народу, удалась, в итоге, миссия по спасению или нет? И когда пойдут финальные титры тебе остается только удивленно приподнять брови и произнести логичную фразу: "И че?".

Фото cycloper
отзывы:
15
оценок:
17
рейтинг:
8
9

Удивительно недооценённый фильм! Шедевр 2000-х, который прошёл под радарами премий и многих критиков. Только номинации на оскар...
Но красоту не спрячешь. И то, что Куарону дали зелёный свет в Голливуде, говорит о том, что справедливость всё-таки существует, и огромный талант этого режиссёра заметили.
Фильм "Дитя человеческое" сильно опередил своё время. Интеграция компьютерных эффектов в бытовые предметы, ручная камера, острая тема о иммиграции. Но только зануды смотрят кино ради "важных тем". Нормальные люди наслаждаются красивыми сценами под красивую музыку, наблюдают за чужими драмами, охают от взрывов и выстрелов.
Куарон сделал именно "режиссёрское кино" в котором нет натужного пафоса, лёгких (и оттого дешёвых) приёмов, банальных фраз. "Я никогда не понимал, как ты так быстро отошла от его потери" - говорит герой Оуэна бывшей жене. И вот уже перед зрителем проносится весь их развалившийся брак, не выдержавший испытание бедой.
"Аист чертовски вкусный" - маленький анекдот от хиппи-друга, и вот уже не нужны никакие надписи на экране про глобальную катастрофу.
Камера ненароком проехала по полке с фотографиями - и мы уже знаем большую историю об одной журналистке, которой пришлось очень нелегко...
Куарону одинаково легко поддаются как интимные взгляды в пустоту за бутылочкой виски, так и выстрелы из танка по осаждённым домам. Высший класс - вытянуть напряжение из простого факта: машина заводится с толчка.
Да, фильм не даёт ответа - почему так? Но, в общем-то, такой вопрос и не стоит. Фильм не о причинах, а о последствиях, о людях, попавших в центр апокалипсиса 2.0. Человечество хочет жить. И какая разница, если у тебя в планах была поездка к другу и пивко вечером. "Отведи девочку туда и ты свободен." И вот ты уже бежишь под градом пуль, под падающими обломками зданий, прижимая к груди самое дорогое - первого ребёнка на Земле. Только бы донести! А потом - свободен...

Фото неловкие столкновения с объективной реальностью
отзывы:
145
оценок:
145
рейтинг:
170
9

Про мир без детей

Женщины вдруг стали бесплодными. Человечество, и без того проблемное, впадает в кризис и отчаяние. Бунты, стрельба, нелегальные иммигранты в клетках и взрывы на людных улицах становятся привычным видом из окна. Самого молодого на Земле - восемнадцатилетнего - в один день застрелили.

В депрессию по этому поводу постепенно впадает бывший активист Теодор (Оуэн) - колоритный мужчина среднего возраста. Но ситуация обернется по-новому, когда его привлечет оппозиционная организация "Рыбы" во главе с теодоровой экс-женой (Мур) и покажет бойкую беременную негритянку. Надежда, оказывается, жива - однако есть детали.

Этот изысканный в визуальном плане фантастический триллер - удивительная для жанра вещь. "Дитя человеческое" снято Альфонсом Куароном так филигранно, как такого рода фильмы снимать и не принято (не считая разве что Дэнни Бойла с его антиутопией про вирус). Тут нужны премии за операторскую работу, музыку, монтаж звука. Подобный многомиллионный проект не хочется называть массовым - слишком он тонок в исполнении. К тому же в плане сюжетных ходов картина отлична от большинства других: главные герои здесь ни в кого не палят, стараются не выступать и больше всего думают, как бы смыться от окружающей бойни. И в этом есть какая-то правда. Тем более что, когда придёт время, шум и ярость сменятся умилением.

Оператор фильма «Дитя человеческое»

Фотография Эмманюэль Любецки

53 года

Фильмов: 27

Эмманюэль Любецки

Несмотря на восточноевропейскую фамилию, Любецки (друзья называют его Чиво — Козлик) — мексиканец из еврейской семьи. Родители имели отношения к актерству, продюсированию и психоанализу, а бабушка, сбежав из революционной России, поселилась в Мехико, где играла с мужем в театре на идише. Свою карьеру Чиво начал в местной киноиндустрии: снимал фильмы и сериалы. Его американским дебютом стала инди-драма «Двадцать долларов» про путешествие двадцатидолларовой купюры — такое же захватывающее путешествие на просторах американской киноиндустрии ожидало и самого Любецки. Он снимал для Майка Николса, Тима Бертона, Майкла Манна, братьев Коэн, Мартина Скорсезе, Алехандро Гонсалеса Иньярриту, но больше всего для Терренса Малика и особенно для Альфонсо Куарона (с Куароном они дружны еще со времен мексиканской киношколы — а в фильме «Дитя человеческое» придумали невероятную сцену погони с участием ноги Клайва Оуэна, автомобильной двери и мотоциклиста). Известен своей любовью к стедикаму, длинным планам, широкоугольной оптике и естественному освещению. Первый оператор, получивший подряд три «Оскара» (за «Гравитацию», «Бердмэна» и «Выжившего»), а также попавший на обложку авторитетного журнала о кинобизнесе Variety.

Галерея

Встречайте новую «Афишу» Рассказываем о всех нововведениях Afisha.ru

Встречайте
новую «Афишу»

Ежедневно мы собираем главные городские
развлечения и рассказываем о них вам.

  • Что нового:

    В ба­зе «Афи­ши» сот­ни
    событий: спек­таклей, фильмов,
    выс­тавок и мы помогаем
    выбирать лучшие из них.

  • Что нового:

    У каждого события есть
    короткий приговор, помогающий определиться с выбором.

  • Что нового:

    Теперь найти сеансы в 3D
    или на языке оригинала
    с субтитрами еще проще.

  • Что нового:

    Не стойте в очереди,
    покупайте билеты онлайн!

  • Надеемся,
    вам понравится!

    Продолжить