Фильм

Мое лето любви

Мона (Пресс), рыжая с зелеными глазами, лежала в траве, когда мимо на лошади проезжала Тэмзин (Блант), темная с голубыми. Мона оказалась сиротой, живущей в бывшем пабе под названием «Лебедь» вместе с братом, новообращенным христианским фанатиком. Тэмзин — дочкой богатеньких родителей: мама в отъезде, папа целыми днями торчит у секретарши, красавица сестра умерла от анорексии. Частью от скуки, частью из любопытства девушки стали купаться в ручье, грубить окружающим, целоваться и ездить на мотоцикле — пока лето не кончилось.

Усыпанный призами фильм молодого британского поляка Павликовского (автора более чем сомнительного «Стрингера» с Бодровым) сделан на действительно неотразимой фактуре: чтобы не растаять, глядя на девичьи лица, снятые среди травинок, с солнечными зайчиками и журчанием ручья, нужно быть скалой. «Лето» своей летней необязательностью немного напоминает фильмы Эрика Ромера, а старшеклассничьей чувственностью — определенно — «Небесные создания» Питера Джексона. К сожалению, Павликовский не дотягивает ни по одному из выбранных направлений: для совсем уж импрессионизма он слишком расчетлив, а для драмы тут маловато собственно драмы, конфликта (какой, например, был у Джексона). Фильм получился скорее этюдом, зарисовкой — что, впрочем, тоже жанр вполне непозорный. Если продолжать игру в параллели, то вспоминаются еще «Сто дней после детства», кино несколько из другой оперы, но про то же: про то, что единственный двигатель взросления — разочарования. Павликовский впервые, кажется, не задействовал в фильме ни одного русского актера, но все же послал привет стране, к которой явно неравнодушен: в одном эпизоде девушки вслепую вертят глобус — и сперва попадают пальцем в Луксор, а потом — в Omsk. Вообще, конечно, уже в этот момент Моне следовало насторожиться относительно фортуны.