Фильм

И наступит завтра

50-летняя опухшая от горя тетка (Аугуст — няня в «Фанни и Александре», мама Дарта Вейдера в новых «Звездных войнах»), которую муж-ровесник бросил ради молоденькой, идет к нему в гости с электрошокером в кармане. Успешный кардиохирург (Эклунд) пытается слить одну из своих многочисленных любовниц (Ричардсон), а в результате теряет работу, дом, где живет, и семью. Богатые старички-ксенофобы нанимают жадного каменщика (Креппер), чтоб тот замуровал в их доме двери и окна, оставив только амбразуры для стрельбы по черным эмигрантам.

Три истории про то, как даже в мире высокой социальной защищенности и чисто убранных улиц людям порой бывает очень херово, разворачиваются в безымянном шведском предмеcтье в течение одной ночи и синхронно заканчиваются под утро. С первыми лучами серого солнца у героев, много часов прооравших друг на друга, от усталости наступает просветление; тогда же режиссер Рунге позволяет себе первую и последнюю за весь фильм драматургическую красивость: заставляет персонажей всех трех новелл, визжа шинами, пронестись друг мимо друга через пустой перекресток. Пронестись, но не столкнуться: тормоза у Saab хорошие, а шведы даже в истерике водят очень разумно.

Картину эту, награжденную на позапрошлом Берлинале несколькими призами (в том числе и вполне заслуженным — «За выдающийся актерский ансамбль»), можно хвалить за принципиальную безыскусность и жизнеподобие или ругать за буржуазную аккуратность, а наличие одной худо-бедно бергмановской актрисы дает повод всем желающим заняться сопоставлением ее со «Сценами из семейной жизни». Но можно все объяснить про эту картину и проще — это такое кино, где здоровенный швед с кувалдой приходит домой с ночной смены, застает жену и 14-летнюю дочку с посторонними мужчинами и вежливо говорит: я все понимаю, и вы простите меня, пожалуйста, за то, что я так мало уделял вам времени.