Москва

Фильм Дикие дни

Ah fei zing zyun (1990, Гонконг), IMDb: 7.6

7.1
оценить
Режиссёр:Вонг Карвай
16+
1 час 34 минуты
Дата выхода в мире
15 декабря 1990

Мелодрама Вонга Карвая про память

Утомленный плейбой Юдди (Чун), прирожденный аутсайдер, бросающий одну за другой любовниц, поглощен только одним — поисками своей настоящей матери. Он думает, что ее имя даст ему якорь в его безостановочном центробежном движении, но это самообман.

В ролях
Режиссер фильма «Дикие дни»
Вонг Карвай
63 года
фильмов: 14
Карвай — это лучшее, что подарил миру азиатский кинематограф за последние 15 лет. После Карвая гонконгское кино перестало ассоциироваться исключительно с рукопашной суетой и нелепой улыбкой Джеки Чана. Начинающий специалист по фотографии и графическому дизайну, в конце 80-х Карвай ушел в кино и изменил его навсегда. Масштаб влияния Карвая на киноязык 90-х сравним с влиянием Годара на кинематограф 60-х (и подобно Годару, что забавно, он никогда не снимает на публике темные очки). «Пока не высохнут слезы», «Счастливы вместе», «Чункинский экспресс», «Падшие ангелы» — его залитые неоновым светом прокуренные мелодрамы о грустных людях с пистолетами и без, затерявшихся в уличном трафике — неважно, Гонконга или Буэнос-Айреса, — резали без ножа: казалось, о любви после Карвая можно уже не снимать. Казалось до 2000 года, когда вышло «Любовное настроение». После «Настроения» — это уже практически факт.
Как вам фильм?
Фото пользователя
  • 10
  • 9
  • 8
  • 7
  • 6
  • 5
  • 4
  • 3
  • 2
  • 1

Рецензия «Афиши» на фильм

Фото Михаил Брашинский
Фото Михаил Брашинский
отзывы: 503
оценки: 77
рейтинг: 856
9

Утомленный плейбой Юдди (Чун), прирожденный аутсайдер, бросающий одну за другой любовниц, поглощен только одним — поисками своей настоящей матери. Он думает, что ее имя даст ему якорь в его безостановочном центробежном движении, но это самообман.

Время действия — с 1960 по 1966 год, детство Вонга Кар Вая, который в своем втором фильме впервые находит интимную интонацию: в густом томительном ритме, в мареве летней жары, в гавайской гитаре Хавьера Кугата. Сценарий основан на заметках отца режиссера — матроса и менеджера ночного клуба. Место действия — память. Вонг говорил, что хотел включить в фильм все, что боялся потом забыть. В детстве он переписывался с сестрой и братом, застрявшими из-за Культурной революции в Шанхае. Они читали одни и те же романы (важна была именно одновременность опыта) и так поддерживали свою связь. Разлука дала кино Вонга прообраз: набор постепенно отправляемых открыток. Каждая может оказаться последней, поэтому все они — прощальные открытки. Без обратного адреса. В последнем загадочном кадре ни разу до того не появлявшийся актер Тони Люн Чи Вай долго собирается и уходит из дому. Это — начало второго фильма задуманной дилогии, про тех же женщин и другого мужчину. Но первый поворот Вонга к себе провалился в прокате с таким треском, что продолжение осталось неснятым.

1
0
...
1 января 2001

Лучшие отзывы о фильме «Дикие дни»

Фото Сквонк
Фото Сквонк
отзывы: 177
оценки: 390
рейтинг: 444
9

Колющий черный. Нежный зеленый. Стреляющий солнечными бликами и лампочками в отелях желтый, стекающий психоделическими подтеками в затуманенных городских картинках, вспышками нереально ярких воспоминаний стрекочущих по векам какой-нибудь плачущей девушки. Девушка закрывает глаза, и все проваливается в теплую темноту, мягкую уютную бесформенную массу. Кажется, что Кар Вая уже во второй картине, когда он вдруг спотыкается о него в сюжете, начинает занимать окончательно прославившее его в «нулевых» любовное настроение. Но это даже не совсем так. Он и не певец unrequited love. Скорее певец маленьких встреч, а, вернее сказать, случайных коротких знакомств, так больно, как понимают его герои потом, отголосками стукающихся в сердце. Оставляя на нем едва заметные ранки, черточки, трещинки, которые во всей последующей жизни герои будут стараться избегать трогать, но которые неизбежно будут напоминать о себе. Здесь еще не нагнетается грусть поздних его картин, когда светлая хрупкая печаль мимолетного знакомства не может обойтись без эпитета «щемящая». Но фреска уже пишется из сотен сцен, в которых вроде бы не существует времени, несмотря на мелькающие постоянно в кадре циферблаты часов. Секундная стрелка бьется о невидимую преграду останавливаясь. И герои, к примеру, больше говорят для собственной памяти, медленно проговаривая слова, словно записывая их на матрицу, а персонажи, с которыми они говорят, существуют тенями всего только, силуэтами, размытыми фигурами, малознакомыми, но приносящими в будущем героям музыкой ноющей памяти – сладкую боль. Лица, голос, запах духов, как он щелкает зажигалкой, а она опускает глаза, сливаются в один большой ком, сгусток всех потрескавшихся и разбитых воспоминаний, слипающихся в темное теплое пятно, подтекающее по краям лимонными желтым и зеленым.

Когда я смотрел кино, мне приходили в голову самые разные, казалось уже, забытые мгновения. Те самые мимолетные знакомства, коротенькие встречи, смутные черты лиц и голоса девушек, тембр которых моей памяти сложно разобрать. Возможно по Кар Ваю человек весь состоит из таких потрепанных памятных дат, и даже самая большая любовь рассыпается на сумму знаменательных моментов, которые можно было бы хронографом отмечать поминутно. И нет никаких отличий в конечном счете этих коротеньких полуразбитых кадров любовного романа от кадров с запавшей в душу пассажиркой в одной междугородней поездке, чей наклон головы тебе не забыть вовек; от марки сигарет, которая курила невысокая соседка по общежитию поздно вечером между вторым и третьем этажом, присев на корточки, скользнув по тебе равнодушным взглядом, и утонувшей снова в собственном одиночестве; от дискретных диалогов, обрывков умных фраз, которыми вы обменивались с незнакомкой, кого не помнишь, как зовут, не помнишь на лицо даже, фраз, ставшими в воспоминаниях такими глупыми, но, однако же, до странности многозначительными. Встречи героев Кар Вая – каждая полнится десятком жестов, сотен меняющихся ежесекундно лиц девушек, светом, неровно режущим силуэты, тогда еще их любимых, мужчин по диагонали. Все это и в наших жизнях нам запоминается почему-то, составляя интеграл прошлого, громоздкой тени, отбрасываемой нами сегодняшними далеко-далеко назад. Лучшие фильмы Кар Вая – всегда, кажется, чьи-то воспоминания, чьи-то фантазии, аберрации памяти.

Его герои могут встретиться вновь, но не узнать друг друга. Полюбить в короткий момент, и все-таки разъехаться, разойтись, верные пульсирующей воле вечных странников. Словно в монтажной режиссер подбирает с грязного пола отрезанные куски чужих фильмов и грустно монтирует свой, понимая, что не дозволена ни кому из героев цельная счастливая долгая жизнь с любимым. Есть только длинная лента, собранная из короткометражек, каждая из которых равна сумме отрывистых фраз и грустных взглядов вчера и завтра чужих друг другу людей, но сейчас, прямо сейчас, остро нуждающихся в маленькой – на два-три часа, три-четыре минуты, пять-шесть дней – обреченной любви. Фатализм судеб персонажей в какой-то степени близок нашему. В определенный момент понимаешь, или хочешь это понять и принять, что все наши жизни – всего только фильмы, смонтированные из чужеродных короткометражек, где есть может один-два героя, лишенных всяческих корней – единственные сквозные персонажи, то уходящие на какой-то минуте в никуда, то появляющиеся из ниоткуда. Входящие в комнату к другой девушке, другому молодому человеку, уже заранее, может, догадываясь, что и этот фильм ненадолго. На пару часов, недель. Весь Кар Вай, и, думается, вся наша жизнь, но не хочется в это верить, в двух пронзительных, но пронзительных уже ретроспективно, эпизодах. В одном из них в отель в Чайнатауне на Филиппинах прибывает бывший коп, ныне моряк, останавливаясь в номере на несколько дней. Его случайно замечает очень, очень красивая девушка, скромно узнавшая, какой он снял номер. Во втором – она стучит в дверь, надеясь пусть на краткое, но все же знакомство. Однако, обменявшись с нашим грустным героем (погруженным в воспоминания о своей дискретной, разбитой на десяток усталых жестов и сотню вздохов и выдохов, на слезный шепот и сбивчивый девичий треп, неразделенной любви) ничего не значащими фразами, она печально исчезает из кадра за закрытой дверью. Последней видна нам, кажется, ее спина. И вся карваевская безжалостная нежность в том, что третьего эпизода с этими двумя героями больше не будет. В монтажной нет нужной короткометражки. И не случится любовь. Намеченному даже всего лишь штрихами сюжету не нужна будет эта девушка. Но кто придумал сюжет? Бог? Какой сукин сын? Неизвестно, молчит. Не имеет значения. И почему-то так грустно и больно вспоминать потом эту бьющую золотым молоточком по сердцу секунду. Когда дверь закрывается за девушкой навсегда. И последней запоминается нам, кажется, ее спина.

2
0
...
8 апреля 2010
Фото scheet
Фото scheet
отзывы: 615
оценки: 616
рейтинг: 99
5

Который раз ловишь себя на мысли, что от фильмов Кар Вая остаётся всегда одинаковое ощущение. Чего-то упущенного, ушедшего, никчемно сделанного. То есть типичная меланхолия. "Дикие дни" ей просто пронизаны. И наряду с тёмным, пасмурным и каким-то обшарпанным Гонконгом в качестве места действия, меланхоличное настроение окутывает и зрителя, для кого-то из-за тоскливого и скучного зрелища, а для кого-то из-за собственных переживаний. Фильмы Кар Вая достаточно индивидуальны, особенно учитывая китайское происхождение и менталитет режиссёра. Посему, если это и мелодрама, то размытая, если драма, то только душевная, а немножко криминала, это просто проходной эпизод. Вобщем, фильм-настроение, в который можно втянутся, а можно и нет.

0
0
...
26 мая 2011
Фото kinomedved.livejournal.com
Фото kinomedved.livejournal.com
отзывы: 946
оценки: 965
рейтинг: 143
1

Тоскища, конешно, – скучища, иными словами, та еще. Вполне можно было бы даже назвать ее невъебенно ебаной поебенью, но есть одно но (зато уж всеохуенное но): главгер сей фильмы – это, видите ли, по сути не что иное, как камера Дойла. Ее пролеты и пролазы – невъебенно охуенны. Ее цветокоррекция – цыпляет. Ее мобильность, лабильность – дает, что называется, просраться. Да, всякому там фетишисту от изображенья. Дескать, вот эк надо сымать, сукины дети, дабы хуйнёй не страдать. То бишь – ежели ваш режиссер такой уже дэбил, что имеет склонность страдать хуетой, так вы уж несколько загладьте эдакую досадность: сымите, стало быть, так, чтобы режиссеру и самому стало невольно стыдно. Мол, и что ж это я придумал-то тут, болезный такой, коли всё одеяло на себя оператор перетягиват. Отчего я столь постыден, скучен? Иль наоборот – Дойл мне первейший помощник и узловой друг? И то, и др., дорогой Кар Вай, ибо действительно – историйки у тебя всеебаные, а вот оператор – красава. И то, и др.

0
0
...
15 апреля 2011
Оператор фильма «Дикие дни»
Кристофер Дойл
67 лет
фильмов: 32
Оператор-бунтарь австралийского происхождения, большую часть жизни проведший в Азии. Не окончив Сиднейский университет, где учился на искусствоведа, отправился путешествовать и набираться опыта. Его университеты — работа в Индии и норвежском торговом флоте (по словам Дойла, качка на корабле повлияла на его стиль съемки). Также ему пришлось побывать пастухом в израильском кибуце и доктором китайской медицины в Таиланде. Внес огромный вклад в работы крупнейших азиатских режиссеров. В его копилке фильмы Вонга Кар Вая и Чжан Имоу («Любовное настроение» принесло оператору технический гран-при Каннского фестиваля, а «Герой» — статус визионера), сотрудничество с Чжан Юанем и Питером Чанем. Снимает и для американских режиссеров, в том числе для Джима Джармуша, Джеймса Айвори, Гаса Ван Сэнта, Джона Фавро и др. Самого себя называет «Китом Ричардсом операторского мастерства». Как и рок-звезда, Дойл тоже часто допускает эпатажные высказывания — в том числе критикует коллег по цеху и режиссеров. А еще любит импровизировать и обладает ярким и авангардным стилем съемки. Например, знаменитый последний кадр «Предела контроля» получился благодаря тому, что оператор, идя по эскалатору, случайно споткнулся и упал с камерой.
В духе «Дикие дни»