Фильм

В зимней спячке

«Ты правда сегодня уезжаешь?» — спрашивают утром друг друга люди. Утро одно. Людей пятеро. Киномеханик Рене (Маттес), страдающий амнезией недавнего прошлого и оттого постоянно щелкающий вокруг себя фотомыльницей. Медсестра Лаура (Селлем), тихо страдающая от безлюбия. Переводчица Ребекка (Даниэль), резво подтверждающая репутацию телесной блондинки. Горнолыжник Марко (Ферх), обращающийся с женщинами по всем канонам инструкторов высокогорных курортов. Фермер Тео (Бирбихлер), у которого вот-вот падет последняя лошадь. Все куда-то сегодня едут, а лучше б сидели дома. Рене спьяну угонит новый «порш» Марко, оставившего ключи в зажигании, потому что его затащила в постель Ребекка, влетит в аварию с Тео, везущего лошадь к ветеринару, и чуть не убьет его маленькую дочь, которую будет выхаживать Лаура. Тео станет искать подонка и найдет не того. Все закрутится, завяжется, и изменить ничего уже будет нельзя.

Отличный вторичный фильм. Пример чудной чистописи по полусмытому чужому тексту (по-научному — палимпсест). Том Тыквер, в прошлом киномеханик (это за океаном в режиссеры выходят из видеобутиков, а у нас в Европе — все же из кинорубок), обладает редким талантом переваривать и делать своими чужие идеи. Почти полное собрание сочинений автора «Беги, Лола, беги», которое мы получили вместе с выходом в прокат «Принцессы и воина» (см. рубрику «Кино»), — не что иное, как коллекция его пристрастий и влияний. Нераспутываемые связи всех со всеми и сила слепого шанса — Кесьлевский. Белое безмолвие (тут — немецкие Альпы) и скорбный элегический тон — Эгоян («Славное будущее»). Еще лет двадцать назад такое считалось бы зазорным. Теперь оцениваем качество кражи: похищено красиво.