Фильм

Повелитель приливов

Сестра безработного футбольного тренера Тома Уинго (Нолте) в очередной раз пыталась покончить с собой, и он, оставив за спиной развалины брака, отправляется из пляжной полосы Южной Каролины в асфальтовые джунгли Нью-Йорка — поговорить с психотерапевтом сестры. Психотерапевт, д-р Лоуэнстин (Стрейзанд), вместо того, чтобы разговаривать, бередит старые раны. Вспомнить Тому придется все. И как мама ему лгала, и как папа бил, и как такое с ними со всеми сделали, что лучше и не вспоминать. Но приходится, и Том выходит из врачебного кабинета другим человеком. Не только очищенным, но и влюбленным. А что из всего этого выйдет, зависит от Лоуэнстин, но не от женщины, а от доктора. Потому что в Америке только психоаналитик знает ответы на все вопросы.

Ближе к концу случается так, что герои лежат в постели и испытывают момент возвышенной интимности. «Знаешь, до того как я тебя встретил, я был словно в спячке», — говорит он. «Я тоже», — отвечает она. А вокруг подушки разбросаны — рюшечки, рюшечки. И свечи горят. Такое кино. Все 2 часа 12 минут. Можно, конечно, сказать, что возвышенная интимность встречается нынче редко, и нужно быть благодарными кинематографистам за то, что они разговаривают с нами почти как со взрослыми. Не сюсюкают, а дают по-честному выплакаться. Но как-то не хочется этого говорить. Хочется, напротив, не говоря ни слова подойти к Барбре и пощекотать.

Ведь Барбра чем хороша? Тем, что ее слишком много. Носа много, рта много, темперамента много. Раньше было много таланта. Но Барбра не хотела быть талантливой, а хотела быть счастливой. И для этого постоянно себя укорачивала (даже букву из имени выкинула: букв тоже было слишком много). Все эти пластические операции логически завершились тем, что Барбра стала кинорежиссером. И ее сразу оказалось ужасно мало. Зато она стала лучше выглядеть. Остается пожелать ей большого человеческого счастья.