Отрицательные отзывы о выставке «Юрий Рыбчинский»
Рецензия Афиши
Советская хроника: люди, вываливающиеся из кадра, искаженные пропорции, поехавшая линия горизонта; все снимки за стеклом и в черных рамочках. Ретроспектива фотографа-любителя Юрия Рыбчинского, открывшаяся еще в конце января и по недоразумению упущенная в предыдущем номере, — наверстываем.
Дипломированный геолог Рыбчинский еще в шестидесятых попал в журналистику как фоторепортер: «Новости», «Комсомольская правда», «Советский Союз». Спустя десяток лет его любительский метод съемки окончательно перестал подходить работодателям — тогда Рыбчинский из прессы ушел и стал свободным художником, работающим в стол или для редкого прогрессивного зрителя и круга друзей. В 80-е он пошел работать в котельную, из которой сделал себе мастерскую. В 1993-м совместно с Эдуардом Гладковым создал Музей фотографических коллекций — обширное собрание неофициальной фотографии.
Ретроспектива Рыбчинского в Манеже, организованная Московским домом фотографии, открывается портретом самого фотографа и подробной аннотацией, что же такого важного и исключительного он сделал для фотоискусства. Без этого поучительного текста посетителям, не успевшим вдоволь пожить в советское время, смысл смазанных композиций и рядовых сюжетов не понять. В 70–90-е Рыбчинский снимал свои хроники в местах, для того совсем не предназначенных: в тюрьмах, колониях, церквях, на вокзалах. Фотографировал все, что видит: сотрудников вытрезвителя с клиентами, наколки на телах заключенных, священников и членов Политбюро, монашек с мороженым и разлившееся из прохудившегося пакета молоко. Это теперь такие темы и места никого не удивляют и на фотовыставки попадают регулярно — во времена застоя снимать такие вещи было сложно и не нужно, антисоветские снимки в печать все равно почти не пропускали. Попасть на съемочные площадки Рыбчинскому удавалось только через журналистские командировки, а неустойчивые кадры в ручном режиме «автомат» были сознательным композиционным приемом. Как бы ни относились к Рыбчинскому в советское время, теперь понятно, что его снимки никого не обличали, фотографу это было просто не нужно. Рыбчинский делал случайные фотографии — без эмоций, без боли и ужаса, без радости и смеха — просто хроники, просто наблюдения, будь то Лимонов, уголовник, загорающие парочки, дети или пакет разлившегося молока.
Отзывы
Хотел бы поделиться своими ощущениями от данной выставки. Понятно, что они субъективные, но, надеюсь, помогут вам составить хоть какое-нибудь о ней представление.
Прежде всего, хочется предупредить: билет на выставку для нельготных категорий граждан, т.е. пенсионеров и студентов, стоит 250 рублей. Что, согласитесь, отнюдь немало. Что же мы получаем за это?
Половину выставочного зала Манежа. Первое, что встречает нас – фотография самого Рыбчинского и его творческая биография. Краткое ее содержание: в серьезных событиях замечен не был. Тут же висит небольшое вступление (отметим, что большинство его прочтет уже на выходе) о важности работ фотографа для искусства. Ой ли? Идем проверять…
Хочется сказать, что человеку, привыкшему к классической фотографии, на выставке придется несладко. Понятие кадра у Рыбчинского отстутствует. Точнее, оно присутствует, но весьма в странных проявлениях. То, что я для себя бы определил как фотографию полностью неудачную, висит на стенде, причем - висит весьма гордо. Все мы знаем это, у всех это случалось: скошенный кадр, огромная голова, маленькие ноги. Обрезанная фотография: человек без головы. Фокусировка на совершенно непонятных и ненужных деталях. Весьма странен и выборы тем: вытрезвитель, граффити периода перестройки и плакаты эпохи угасающего социалистического прошлого, фотографии из исправительной колонии. Иногда даже возникает скрытое ощущение, что фотограф либо не понимает, что он снимает, либо просто скрыто издевается над теми, кого он фотографирует.
Об отсутствии задумки и мысли в работах фотографа говорят и сами названия его работ. Они просты и примитивны, в них нет выдумки. Все, что так важно для настоящего искусства. Принцип: «что вижу, то и пою», здесь не очень проходит. Разлитое молоко на асфальте: это просто «молоко». Понятно. Но почему бы не включить голову, назвав фотографию «молочные реки, кисельные берега», и развить эту тему фотографически. И это не единственный пример. Здесь, как в программе «сам себе режиссер» многое может зависеть от озвучки. А ее просто нет. Только тупая констатация факта. Если ты фотографический авангардист, то давай, докажи это. Но нет, он не доказывает. Мне, по крайней мере.
Уверен, каждый из нас сумеет достать из загашника кучу таких фотографий. Того, что он никогда не хотел бы показать своим друзьям, так как, не будучи профессионалом, все равно понимает: кадр этот неудачный. Будьте готовы – на выставке вас будет ждать именно это. Конечно, есть небольшая серия классических портретов: Молодой Владимир Жириновский, Никита Михалков дружит с Михаилом Горбачевым…Но их не очень много.
Вывод: если вы любитель фотографического авангарда – то вход на выставку вам заказан, если же вы ожидаете увидеть классическую фотографию, то это место не для вас.