Выставка в Москве

Не-место

В противоположность понятию «место» в ХХ в. появилось понятие «не-место», которое ввел известный французский антрополог Марк Оже. Не-места — транспортные сооружения, скоростные магистрали, пересадочные узлы, аэропорты, сам транспорт, крупные торговые центры и т.д. — пространства, лишенные взаимосвязи с конкретной культурой или историей, чужие для всех. Не-место является пунктом, в котором не живут, здесь индивидуум остается анонимным и одиноким. Термин «места» антропоцентричен и упирается в присутствие фигуры человека и не может существовать без него. Но в мире апокалиптическом эта концепция обретает новый смысл. С одной стороны, мы обращаемся к местам, которые несут культурный, исторический и символический след, но были разрушены и потеряли его, в прямом смысле стали не-местами. C другой, постапокалиптический мир возвращает голос не-местам, создавая новые смыслы там, где их раньше не было. Работы художников становятся новыми точками сборки — того старого, что прошло через трансформацию и обрело новый смысл, и того нового, в котором мы все еще можем увидеть отголоски себя. Все не-места можно охарактеризовать как пространства «не-встреч». Проекты на выставке объединяют именно «не-встречи» — от пространства Полины Абиной с недоеденной лапшой быстрого приготовления на столе и ощущением, что мы только-только разминулись с тем, кто ее приготовил, до инсталляции Кати Афониной с объектами Катики и других участниц выставки — недавно покинутой, но будто расслоенной, будто отражением комнаты, не-комнатой — с отзвуками бытовых вещей, а не ими самими, как, к примеру, косметичкой, выполненной в керамике, — расставшимся со своей функцией объектом. От проектов «встреч возможных» — зрителя и покинувших пространства невидимых акторов до встреч невозможных, постановочных — как в фресках Лины Хасановой, где искусственный интеллект сталкивает на одном полотне образы людей не только никогда друг с другом не встречавшихся, но и вообще не существовавших в действительности. Фотографии Анны Комаровой фиксируют виртуальную модель постапокалиптического мира — нематериальное, руинизированное пространство, ставшее «местом» для новых обитателей. Не-места сохраняют «свидетельства прошлого» лишь в форме «цитаты», утверждает Марк Оже. В проекте «Когда телепузики выросли, им пришлось стать рыцарями» Катя Попченко использует образы главных персонажей сериала «Телепузики» для создания мистификации вокруг четырех «найденных» рыцарских шлемов — как артефактов необратимых последствий минувших событий. По мере продвижения вглубь постапокалиптических инсталляций миф о не-встрече полным ходом набирает фантастические обороты. Слушать другие миры и, возможно, соприкоснуться с ними через своеобразный портал — предлагает Василиса Лебедева в своей войлочной инсталляции «Перегородка». Видеоработа Анастасии Ковалёвой завершает круг — возвращает нас обратно к человеку, причем, тонущему в тесте, превращая само тело в монумент после смерти. Тело в прямом смысле обретает статус места. Выставка поднимает актуальные вопросы — о месте и не-месте индивидуума в современном обществе. «Каков будет ландшафт будущего пространства? Кто будут его обитатели? Постапокалиптический мир — мир не-места? Или может, наоборот, не-места вернут себя как места?».