Отрицательные отзывы о выставке «...нас будет трое...»

Графику супрематизма выставляют нередко. Помимо того что четыре года назад была устроена прекрасная ретроспектива Суетина в Русском музее, ее часто выставляет в разных контекстах галерея «Проун», или вот в 2006 году как раз эту же тройку («…нас будет трое…» — это гуру Малевич и его верные ученики Суетин и Чашник) показывал галерист Гари Татинцян. А спустя несколько лет после той выставки разразился довольно крупный скандал о подделках — наверное, супрематистов подделывать легко и приятно. Особенно графику.

Теперь графику Малевича–Суетина–Чашника выставляет в двух залах Третьяковка. Выставляет она работы из коллекции загадочного фонда Sepherot Foun­dation: доподлинно не известно, кто именно им владеет, — известно только, что фонд зарегистрирован в Лихтенштейне, скупает русское искусство, которое по ­каким-то причинам оказалось за рубежом, уже участвовал отдельными вещами в ретроспективах Коровина и Григорьева, участвовал в передаче «Рабочего клуба» Родченко Третьяковской галерее. А еще он вроде как имеет отношение к коллекционерам, которые, в свою очередь, вроде бы покупали работы из той коллекции, которую выставлял в свое время Татинцян и которая оказалась в центре скандала о подделках. Мы не знаем, происходят ли именно эти, привозимые в Третьяковку драгоценные бумажки, на которых зафиксирован ход революционной мысли «Утвердителей нового искусства» (все трое, естественно, входили в УНОВИС), из той сомнительной коллекции, что выставлялась у Татинцяна. По крайней мере можно предположить, что если их выставляет Третьяковская ­галерея, то их репутация, должно быть, обелена или никогда не была под вопросом. И мы можем, не беспокоясь о том, кто же именно держал в руках тот визионерский (или, быть может, злонамеренный?) карандаш или кусочек угля, чертивший контуры будущего, затаив дыхание, изучить выкладки и прикидки к абсолютно новому и небывалому в искусстве, над которым работали все трое. Графика супрематизма — это ведь что-то особенное: супрематизм явился нам не как результат эволюции стилей, а скорее как эврика, открытие, внезапное озарение, внесшее в развитие истории искусства элемент, свойственный скорее естественным наукам. Тут важны записи, выкладки, формулы, предварявшие великое открытие («Черный квадрат») и развивающие его, но никак не претендующие на роли самостоятельных репрезентаций. Интересно, есть ли профессионалы, ­которые подделывают рукописи гениальных ученых?