ВыставкаИгорь Захаров-Росс
Рекомендации для вас
Гид выходного дняВсе
Популярно сейчас
| Фотография |
Как вам выставка?
Рецензия Афиши
Если бы Игорь Захаров-Росс в 1971 году переехал из своего Хабаровска не в Ленинград, а в Москву — может, стал бы классическим московским концептуалистом. К тому все шло, хеппенинги и перформансы Захаров начал делать практически одновременно с Комаром и Меламидом и Андреем Монастырским — но со своим концептуалистским запалом он оказался в Ленинграде, где местные нонконформисты в то время больше апеллировали к мирискусничеству и гордой отстраненности. Потому или нет, но через семь лет художника выслали из страны. Очутившись в Германии, Захаров остыл и занялся каким-то совсем уж сложным интеллектуальным искусством: сочетал фотографию и рисунок, разрабатывал концепцию синтопии — объединения мысли и образа за счет времени и пространства, как-то так. Что-то такое привезут и в Государственный центр фотографии: сложно вербализируемые изображения, сделанные на основе фотографий, с наложенными на них схемами, фирменными красными квадратами, разными жутковатыми метафорами вроде младенцев в химических колбах и т.п.
«Продолжение» – это собственно и есть продолжение большого исследования длиною в жизнь, которым занимается художник. Получив импульс авангарда из первых рук от ученицы Малевича Анны Лепорской и филоновского ученика Павла Кондратьева, пройдя путь от стилизованного рисования в духе питерского визионерства (мирискусничество, пуантилизм, сюрреализм) через концептуальные перформансы (ставшие одними из первых, наряду с перформансами Комара и Меламида и А. Монастрыского) к синтезу искусства и науки, Игорь Захаров-Росс со временем разработал собственную концепцию синтопии. Синтопия, по словам художника, соединяет образы мышления, характерные для различных пространств и эпох, тем местом, где идеи и цитаты комбинируются друг с другом в замкнутый цикл, в recycling, постоянно дополняются новыми отношениями. Главной движущей силой синтопии является переход (трансгрессия) границы между возможным и невозможным, «преодоление непреодолимого предела» (Бланшо). Эти переходы - пространственные, темпоральные, экзистенциальные – нам и явлены в виде так называемых трансформационных фото-схем, снимков, «выхваченных из различных мест и времён». Своего рода внутренние коллажи, вечное движение друг к другу миметического и конкретного.
Все
