Отрицательные отзывы о выставке «Александра Экстер»

Экстер, «менявшая стили как перчатки», ходила на этюды с Кандинским, дружила с Малевичем, Гончаровой, Апполинером, Пикассо; пробовала себя в различных «-измах» — органически притом ее постоянно тянуло к фолку (Экстер родилась в городе Белостоке); она организовала артель в селе Вербовка, где безустальные вышивальшицы ровной гладью переносили на ткани супрематические картины авангардистов, а в своей киевской студии преподавала студентам вместе с народной художницей Собачко-Шостак. Любила резкие сочетания (желтый, лиловый, черный); в конце концов эта самая способность придавать цвету динамичность и даже балаганность привела Экстер в Камерный театр к Таирову: яркие костюмы с точным, практически архитектурно выстроенным количеством углов и складок к «Саломее», к «Фамире Кифареду», «Ромео и Джульетте» движутся на листе бумаги сами по себе, будто живой актер (невозможный белый, а рядом самый черный, вокруг насыщенный красный и глубокий синий, окружающие актеров геометрическими плясками). Внушительное количество театральных работ частично добыто из самого несговорчивого московского музея — имени Бахрушина; театральным эскизам отдана вся правая анфилада — куда ведет парадная лестница, увешанная гигантскими старыми театральными же афишами, и еще два парадных зала с разогнанными в сотни раз фотографиями спектаклей. Как главный столичный экспозиционер Борис Мессерер любит. Вообще, впечатление, что выставка — из театральных эскизов 20-х. А вся прочая живопись, множество ранних и немного поздних работ — довесок, единственно чтобы поддержать исторический и биографический контекст. ММСИ поспешил объявить об открытии «беспрецедентной ретроспективной выставки Александры Экстер» — к чему мгновенно недобрый вопрос: разве?