Выставка

Юрий Альберт, Виктор Скерсис и Андрей Филиппов

Две недели до выставки, две внушительные площадки, три художника, один куратор, один координатор. На вопрос «Ну и как это выглядит?» последний храбро отвечает, что точно неизвестно, прямо сейчас ­куратор и художники на площадке, в процессе выбора работ. Куратор — Владимир ­Левашов, художники — арт-группа «Купидон»: Скерcис, Филиппов, Альберт. «Точно могу сказать лишь, что в помещении в Скарятинском персонально Скерсис: реконструированы старые работы и привезены новые, таких в России не видели. А на Мытной бассейн Филиппова. Такой же в прошлом году на «Фабрике» был, в нем гробы с мазаевскими зайчиками плавали. Тут тот же, но с газовыми кувшинками. За ним четыре домовины. Внутри живопись Скерсиса, оммаж Дюшану, в общем, 4 холста с сиськами в движении, спускающимися по лестнице. Плюс некоторые надписи и объекты Альберта».

Спасибо, этого более чем достаточно. Теперь мы точно знаем, что группа «Купидон» (Скерсис, Альберт, Филиппов) кроме названия, подозрительно созвучного с группой «Капитон» (Захаров, Лейдерман, Монастырский), еще и как собственно группа — подозрительна. То есть это такое объединение, в котором художники друг друга не дополняют, не работают рука об руку и не звучат в унисон, а дела­ют кто во что горазд без оглядки на соседа. Альберт — человек-буква, концептуалист-небожитель, у которого интеллект превыше искусства. Скерсис — заводила-хулиган и акционист, в последнее время предпочитающий буквам цифры и формулы. Филиппов — романтический исследователь разных мифологий и изо­бразительных принципов. В так ­называ­емую группу художники объединились в прошлом году для «Фабрики». Сов­местных проектов никогда не делали, ­манифестов и программ не сочиняли, просто решили, что будут существовать в одном изобразительном поле, ­растя­нутом на две удаленных друг от друга площадки. Куда каждый из художников принес свои работы, потом позвали Левашова и коллективно решили, что с чем сочетается.

Проект называется «Show and Tell. Художник и его модель» — не зная о том, что будет представлено на выставке, за вы­четом кувшинок, отсылающих к Моне и сисек, которые «оммаж ­Дю­шану», из названия можно сделать вывод, что проект — классический, про ­от­ношения мастера и натурщицы или в крайнем ­случае — натуры. Стоп, так быть не может — концептуалисты же. А что может? Буква–текст, живопись–автор, объект–пространство, фигуратив–зри­тель — и еще десяток «моделей» от искусства, о которых и речь. Другое дело, с какой стати эти, так сказать, топ-модели были интегрированы в одну инсталляцию? Но пусть это останется на совести куратора. Хотя, вероятно, и уважаемый куратор Левашов стопроцентно за результат отвечать не может. Это же как рискованно собирать в единую инсталляцию разные, не заточенные друг под друга ­работы. С другой, как прекрасно наконец-то сделать редкую выставку, где принцип отбора — соответствие пространству и сочетаемость по формальным признакам. Хочешь — рви ее на ­части и кадры, хочешь — воспринимай по-кабаковски тотально. Такая вот ­уди­вительная все же штука — концептуализм, как Ленин или рок-н-ролл, вроде мертв, а все время жив.