Музеи и выставочные залы в Ярославле, стр. 2

Статистика городских пожаров с незапамятных времен — и не только она — бережно хранится в этом странном музее, попасть в который не так-то просто. Кроме исторических бумажек здесь есть первый пожарный насос, картины и фотографии, охваченного пламенем Ярославля и пожарно-техническое и спасательное оборудование (которое вдобавок демонстрируют в действии) для предотвращения пожаров сегодня.

Познавательный музей о «не самых лучших временах» в истории отечества целиком посвящен войнам и военным действиям в период с XIII по XX век. Тут водится оружие разных времен, обмундирование солдат, документы, письма, приказы и фотографии военных лет. Отдельный зал посвящен ВОВ, который собрали к 60-летию Победы.

Звонница, построенная при митрополите Ионе, большом любителе колокольного дела. Сначала возвели трехпролетное здание (1682), а через несколько лет Иона решил отлить еще один колокол, самый большой, «Сысой», для которого к северному торцу пристроили отдельную башню (1687). Известную фразу Ионы: «На своем дворишке лью колоколишки, дивятся людишки» долго толковали в том смысле, что колокола изготавливались на Архиерейском дворе, а значит, пруд в его центре может быть остатками литейной ямы. Однако стена, отделяющая Архиерейский двор от Соборной площади, к тому времени уже была, и тащить через нее эдакие громады («Сысой» весит 32 тонны, «Полиелей» — 16 тонн и т.д.) было бы попросту невозможно. Скорее всего, литейная яма была прямо у валов напротив собора. Ростовские звоны считаются чуть ли не самыми красивыми в России. Сейчас в колокола бьют в основном для увеселения тургрупп — если повезет, можете услышать (хотя с тех пор, как в 1923 году язык «Сысоя» перевесили, звучание несколько изменилось не в лучшую сторону). При желании на Звонницу можно подняться (50 р.).

Паровозы, вагоны, дрезины, мотовозы и вагонетки 1900–1950-х годов

Краеведческий музей, заслуживающий внимание в первую очередь из-за отдела икон. Основу собрания положила коллекция живописи купца Свешникова, завещавшего своих передвижников родному городу. Первый директор музея Смирнов в голодном 1918 году ездил в Москву к жене Троцкого, заведовавшей музейным отделом Наркомпроса, выбивать возвращение полотен в Переславль. Свозились в новый музей и вещи из ликвидированных помещичьих имений уезда, так что в 1919-м, когда музей был зарегистрирован официально, фонды его были уже достаточно солидны. А уж когда в Переславле начали закрывать церкви и монастыри (массово — в 1929–1930 годах), музейщикам наступило и вовсе полное раздолье. Церковное искусство представлено в основном местной школой иконописи XVI–XVIII веков, но есть и вещи столичной работы из царских вкладов в переславские монастыри (по большей части лицевое шитье), и даже такая редкость, как деревянная скульптура XVI–XIX веков, — и это при том, что до петровских реформ к объемным изображениям русская церковь относилась в целом крайне враждебно. Помимо художественного отдела работает выставка «Венок усадьбам» с вещами из разоренных поместий, «Переславль сто лет назад» и «Загадочный мир природы».

Рыбинское водохранилище из всех озер Европы уступает только Ладоге и Онеге — 4,5 тысячи квадратных километров, из которых лишь малая часть приходится на долину Волги, в основном долины Мологи и Шексны, в новом устье которой стоит Череповец (130 километров от Рыбинска по прямой). А в центре водохранилища скрыт под водой город Молога. Он известен с 1129 года, в 1362–1471-м был даже центром княжества, затем превратился в слободу, а в 1777 году — в уездный город. Город ушел под воду в 1937–1947 годах — в общем-то, обычный русский городок, волею советской власти ставший Атлантидой. Музей расположен в бывшем подворье Афанасьевского монастыря, находившегося в Мологе, и здесь можно увидеть, как фотографии и схемы исчезнувшего города, так и подлинные вещи оттуда.