Рецензия Афиши
Некая группировка с автоматами наперевес занимает офис одной компании. Два дня спустя, если их требования не удовлетворят, они станут убивать людей. В заложниках сорок человек. Но власть никак не реагирует. Здание не окружают. Заложников не спасают. Время спустя захватчики отпускают женщин. Ноль реакции. Два дня спустя отпускают остальных. Тишина. Один из группы, отчаявшись привлечь внимание к акции, взрывает себя на площади перед администрацией, а лидер группировки приходит сдаваться властям — опять-таки, чтобы привлечь внимание. Но там ему доходчиво объясняют: сегодня выигрывает тот, кто не играет. Нет информации в СМИ — значит, считай, ничего и не было. Взрыв на площади был назван несчастным случаем. А захвата заложников как бы не было и в помине.
В одной пьесе Наталии Мошиной город Москва, да что там — цивилизация в целом представлялась жителям богом забытого острова Рикоту чьим-то амбициозным вымыслом. «Жара» про то же, но сложней и по мысли, и по драматургической технике. Мошина использует изощренный нелинейный монтаж: в одном сюжете (захваченный офис) действительность оформляется как мнимость, в параллельном сюжете (условная Лубянка, куда приходит сдаваться лидер группировки) мнимость саморазоблачается устами одного из ее творцов. Мошина дает предельно конкретную метафору полуобморочного состояния общества — это жара, и возможность сколь угодно широко интерпретировать, кто эти четверо, которых жара не сморила. Владимир Агеев не склонен сгущать краски и формулировать, так сказать, свои требования к власти. В его спектакле роль гэбэшника — вернее, целую вереницу гэбэшников, всех на одно лицо — исполняет великолепный Борис Каморзин, аккомпанируя своим циническим руладам на фортепьяно. Четверку террористов играют Сергей Друзьяк, Михаил Горский и Иван Макаревич с Павлом Артемьевым. Агеев сделал эту четверку борцами за сохранность московской старины, а захваченный ими офис принадлежит компании, на совести которой снесенный центр Москвы. Хотя при желании четверку можно принять за музыкантов — в противоположность гэбэшнику, определившемуся с репертуаром, они еще находятся в поиске темы. В начале спектакля актеры натягивают черные пиджаки, галстуки-селедки и рассуждают про своих персонажей, Летова, русский рок, про то, что западло петь на русском, а также какой будет русская песня, за которую будет не стыдно. В финале один из них, тот самый, что решит в отчаянии подорвать себя, запевает старую русскую — про войну.
Отзывы
Если это - новый театр современности, то я предпочитаю открыто заявить, что более я себя любителем театра не считаю.
Где здесь искусство?
Где эстетика?
Почему я должна платить деньги за то, чтобы слушать разглагольствования, мат и прочую грязь, которой и в обычной жизни вокруг немало?
В театр ходим за прекрасным.
Поэтому в этот больше не придем.
Знаете.. Такое двоякое чувство от спектакля осталось.
С одной стороны, вроде, и тему подняли хорошую, актуальную. А с другой - знаете, как бывает - иногда недостаток таланта восполняют громкостью крика, а тут недостаток практики восполняли большим количеством мата. Для меня он там был ненужен. О таких вещах страшнее говорить тихо.
И еще одна ассоциация возникла - помните, лет 15-20 назад шла передача по телевизору "Устами младенца"? Дети лет 3-5 пытались взрослым объяснить простые понятные вещи, а те должны были угадать, о чем речь. Вот весь спектакль не покидало меня ощущение, что мне пытаются на пальцах объяснить то, что и так я прекрасно понимаю.
Может, я действительно, сторонник академических театров, но не зацепило меня сие действо - от авангардного протестного спектакля ( да, и театра) я ждала какого-то откровения... А оно куда-то делось по пути...
Это выбор "Афиши"?!!! Они сами-то это видели прежде чем советовать? Или это оплаченная реклама? Кого здесь ставят в герои - идейное бы дло с автоматом наперевес? Как-то далековато от искусства. Пьеса бездарная
В целом, это плохо. И вот почему. Основная проблема этого спектакля - материал и его подача. Да, наверно, театр "Практика" хочет быть современным, модным, говорить на злобу дня, экспериментировать, но в итоге получилась вещь невысокой художественной ценности в эстетике эпатажа и шока с использованием "грязного" слова как детонатора текста. Коллектив взял очень сомнительную (пьесу?) литературную основу, отличающуюся незамысловатостью и прямолинейностью сюжета социально-политической направленности и агитационного характера, а также бедностью художественного наполнения. Весь спектакль становится одним единым призывом взорвать бездушие и равнодушие людей-"овощей", зацикленных на своих личных проблемах, к тому, что происходит в стране. И тут же этот призыв к действию разбивается о жестокую истину - все равно у вас ничего не выйдет, государство не позволит: "овощи" так и останутся "овощами" и не услышат тех немногих других. Так что напрасны попытки. Спектакль крайне пессимистичен, негативен и вдобавок щедро приправлен ненормативной лексикой, таким образом, ориентирован на узкую группу зрителя. Он не пойдет на пользу молодежи до 18 лет и, скорее всего, пойдет в разрез с моральными ценностями большинства взрослого поколения, особенно тех, кому за 40.
Актерские же работы довольно неплохие. Молодые актеры играют качественно, ровно, на одной волне, есть ощущение ансамбля. Простая, но интересная сценография.
Но второй раз пересмотреть этот спектакль мне точно не захочется.