Постановка веселая, в отличие от оригинального мрачного произведения - действие "Парфюмера" Зюскинда перенесено в Москву 18 века, ближе к нашим реалиям :)
Спектакль молодежный, можно даже назвать его мюзиклом - песни и танцы самых разных жанров вам обеспечены. Вокал актеров местами хромает, а вот хореография - на высоте! Братья Кувицыны - балетмейстеры спектакля - сами же блестяще и исполнили большинство танцевальных номеров, вместе с Антоном Николаевым.
Визуальный ряд точно порадует любого зрителя, смело можно идти с мужчиной - ему тоже понравится, девушки все молоды, красивы и пластичны :) Вообще, чувственность "Парфюмера" постарались передать, получилось недостаточно трагично и мрачно, но - красиво и чувственно :)
Мрачный "парфюмер" преображается силам актёров театра "У Никитских ворот" в красочное, ярмарочное, песенное действо. Уже ради этого стоит взглянуть на п остановку М. Розовского. Ощущение присутствия на выступлении школьной самодеятельности, в хорошем смысле этого слова, не покидало ни на минуту. "Номера" сменяли друг друга, поражая внезапностью, юмором и неплохим музыкальным рядом. Танцевальная часть заслуживает отдельных похвал: всё было сделано с выдумкой, задором и профессионализмом.
Несмотря на затянутость второго действия, могу с уверенностью сказать, что идти стОит.
Нет повести печальнее на свете…
Место в первом ряду. Первый раз смотрю Розовского. И кажется мне, не последний. Мне жарко от энергетики, исходящей со сцены. Я вдыхаю пыль, взлетающую от безумных па танцоров. Мои мысли скачут вверх и вниз вслед за нотами музыки. Голоса актрис словно искрятся. Я понимаю все и ничего не понимаю. Это экстаз! Это спектакль «Viva, Парфюм!».
С первых минут акта понятно, что на сцене интерпретация романа Зюскинда «Парфюмер». Позже становится ясно, что перед нами местами спорная, где-то пошлая, иногда вызывающая, порой даже слишком, но в целом очень яркая, очень экспрессивная, очень звучная, очень сексуальная и просто взрывная постановка известного произведения.
За смелость создать спектакль после того, как вышел голливудский фильм и стала особенно популярна сама книга, художественному руководителю Театра у Никитских ворот Марку Розовскому отдельный реверанс. Что касается результата, то замысел удался, и постановка достойна похвалы. Но все это только при одном условии: детище режиссера должно называться мюзиклом и никак иначе.
Смысловая нагрузка «Парфюма» минимальна, она даже меньше, чем в фильме, а потому под категорию классического спектакля он уже не попадает. Во-вторых, почти весь сюжет изложен в замечательных песнях и головокружительных танцах, над которыми на славу потрудились профессионалы. А уже из этих двух причин вытекает то, что зритель, выбирая на вечер этот спектакль, идет просто наслаждаться зрелищем, а не вникать в суть произведения.
Однако если перед нами искушенный зритель, то по окончании просмотра его будут раздирать противоречивые мысли. С одной стороны, он только что потешил свое эстетическое самолюбие. Он влюбился в удивительно красивых актеров. Его уши лелеяли потрясающе сильные и звучные голоса. Он потерял счет восхитительно поставленным танцам, которые сменяли друг друга на сцене, перемешав классический балет и современную хореографию. В конце концов, он с удовольствием поверил в игру актеров.
Но почему тогда он не может возопить от восторга? А потому что качество исполнения, увы, оставляет все же меньшее впечатление, чем так называемая «упаковка». Прототипы бродвейских мюзиклов появились в России относительно недавно, и пока еще слишком рано ждать высшего сорта от наших оперетт. Потрясающая задумка Марка Розовского, качественная работа композиторов и балетмейстеров, достойная высшей похвалы игра актеров – все это, как большой и красивый Титаник, потонуло в убогости оформления. Это как шедевр, выставленный в галерее в уродливой раме. Не смотрится. А вышеупомянутый зритель не будет вглядываться в «полотно», не обращая внимание на плохое обрамление.
Мне повезло побывать в Нью-Йорке на мюзикле «Beauty and the Beast» («Аленький Цветочек» по-нашему). Из детской сказки там, очевидно, за большие деньги, сделали супер шоу, от которого даже взрослые открывали рты. На сцене творится волшебство, вместе с танцорами под великолепную музыку в пляс устремляются громадные конструкции, в массовке задействованы сотни актеров, все блестит и сверкает. Вот это экшн!
Многие попытки изобразить то же самое в Москве удались, хотя и с переменным успехом. «Metro», «Норд-Ост», «Чикаго», «Mamma Mia!» – все это, конечно, дорогие, но притом очень качественные постановки. И «Viva, Парфюм!» мог бы составить им неплохую компанию, если бы был хорошенько проспонсирован и поставлен не на крошечной сцене полутемного зала, а хотя бы в том же Театре Эстрады, Оперетты или МДМ. Так что «Viva, Парфюм!» - это повторение не страшного романа Зюскинда, а «печальной повести» о блестящем потенциале и нехватке бюджета. Обидно.
Арсений Барский
Настоящий мюзикл случается редко, но, как говорится, метко, и на любителя. Хорошо, когда весь смысл выражается в музыке и пении, одна песня плавно переходит в другую, и разделяют их только аплодисменты зала. Так и тут. Мюзикл «Viva, Парфюм» как полноценный клубный концерт какой-нибудь рок банды. Основные декорации сплетены из света, они воздушны и прозрачны. Минимум предметов на сцене и много танцев. История печальная и детективная, но музыка и сам режиссерский подход убрал все сопротивление материалов, всю жестокость на уровне мыслей и чувств. Как ни странно, но известный сюжет «Парфюмера» Зюскинда в этом спектакле приобретает некую легкость бытия и восприятия. Все логично, если герой рождается на вонючем кладбище, когда еще не было кондиционеров и парфюмерная промышленность даже не началась, но человечество в ней остро нуждалось, чтобы заглушить всю вонь человеческого общежития, то его миссией вполне может стать создание такого аромата, который сможет навсегда уничтожить запах сортира. Место действия Россия, новорожденный не нужен матери, зачат от какого-то проходимца, отдан монахам на воспитание, отношение к нему изначально как к исчадию ада, мотается по чужим семьям, любви, разумеется, не ведает, в итоге превращается в монстра. Спектакль начинается с цитаты из Пушкина, что гений и злодейство две вещи несовместные, но в России все может быть как раз наоборот. Сама цитата звучит как слова Гагарина на старте в космос, типа поехали, что там дальше точно неизвестно, но мы рискнем, а исторический прогресс укажет нам дорогу, и где тут злодей, а где гений – не понятно. Сюрреализм вот что понятно. Монстр, вырастая, не медля начинает убивать, потому что хочет забрать себе аромат невинности и чистоты. А девушки – ну что девушки, цветки бездумные, все думали о любви, не знали, как мужчины могут быть коварны. Девушкам урок. Первое убийство злодей не заметил, не запомнил, но явившиеся то ли нимфы, то ли феи, то ли ведьмы решили злодею напомнить, и уж коли такой парфюмерный талант, то учись ка отличать и запоминать, где тут запах мая, а где зловоние. Следующее убийство – уже полиция заинтересовалась, но виновнику удается сбежать, потому что люди винят то цыган, то евреев, то монаха отшельника, короче думают на тех, кто на них не похож, кто странный, и как часто это бывает, убийце удается вписаться в образ нормального и обычного человека, оставшись вне подозрений. Монстр прячется в пещере, затворником, пока его не прогоняет хозяйка этой горы, царицу не обманешь, через 7 лет, но догадалась, что монстр вообще - то не человек. Вернулся к людям, умудрился влюбиться, но все равно убил, но тут уже отец убитой просит о месте и молится Богоматери. И вот наконец-то наступают душевные муки и страдания, душа болит, горит адским огнем, и суд случается, но удивительным образом суд оправдывает злодея, ведь он в душе поэт, стремился к красоте и преображенью. Но раз не закон, так суд толпы приводит наказание в исполнение. Злодей растерзан и убит, но созданный им аромат – каким-то чудом убивает все зловоние на Руси. Такой вот сказочке конец.