Уж сколько раз твердили миру, что при постановке хрестоматийной классики нужно сделать нечто большее, чем просто прочитать от доски до доски всем наизусть знакомый текст, иначе получится рядовое стряхивание пыли с музейного экспоната. Да только всё не впрок – у Волчек так же чествуют многоуважаемый шкаф, играют в бильярд и пьют шампанское, как это делали и делают во множестве «Вишнёвых садов». Правда, чеховщиной от всего этого милого быта не пахнет: зритель расстаётся с ним без сожаления, не осуждая, но и не приветствуя ни «старых», ни «новых» людей. Самое приятное в спектакле – сценография: кроны деревьев похожи на тонкие листки яшмы, селенита и других полудрагоценных камней, которыми выкладывали узоры на крышках старинных шкатулок, в темноте они напоминают своды таинственной пещеры, при свете – акварельные фрески-панно эпохи модерна. Пространство вне дома и внутри него отделимы друг от друга лишь условной дверью: столы и стулья соседствуют с качелями и колодцем, и ощущения бездомности в финале не возникает. Раневская-Неелова в сравнении с некогда виденной мною Раневской-Литвиновой проигрывает по всем фронтам: вместо аристократичной сдержанности – какая-то «островская» купеческая весёлость, эмоциональные приступы, переходящие в наигрыш вплоть до комизма. Вокруг неё – скопище условных, ничем не выделяющихся статистов, каждый из которых обрисован одним-двумя штрихами, обеспечивающих узнаваемость, как у персонажей сериалов и мультфильмов. У Вари, например, это связка ключей в руке, у Шарлотты – странный наряд из винтовки и фуражки, Епиходов неуклюж, Пищик подшофе. Гармаш в роли Лопахина – единственное яркое, притягивающее себе внимание пятно; да, благодаря своей уникальной фактурности Гармаш в любом образе остаётся Гармашем, грубым медведем с нежным сердцем, но к Лопахину эта характеристика прекрасно подходит. Он не душегуб – просто лишён сантиментов, он всем желает добра – но никто к нему не прислушивается, в нём мучительно борются симпатия к Раневской и комплекс холопского сына, отчаянно желающего подняться над бывшими угнетателями ради всех своих предков. И когда это ему удаётся, за него невозможно не порадоваться и не уверовать в то, что он никого не оставит в беде, что его миллионы спасут легкомысленную Раневскую со чады и домочадцы от нищеты. Подлинного трагизма спектакль не приобретает ни разу, даже когда Фирс со свечкой традиционно проходит до заколоченной двери и от неё на авансцену, по-настоящему смешных моментов тоже не замечено, сколько бы клоунских реприз ни демонстрировала шутиха Шарлотта. За примерно два с половиной часа становится несколько скучновато, и стука топоров за сценой, такого же неизбежного шаблона, как и затемнение сцены по окончании эпизодов, ждёшь как избавления.
23.07.2010
Комментировать рецензию
Весьма посредственно.
Неелова -- никакая не дворянка, а мещанка-истеричка, живущая по своим прихотям.
Аня, Дуняша, Яша -- просто омерзительны в своем стремлении к пошленькому сиюминутному наслаждению.
Дроздова в образе Шарлотты играет что-то уж совсем несуразное.
Единственно, Гармаш-Лопахин понятен. Но уж очень прямолинейное решение образа. И староват он для Лопахина. Я про Неелову не говорю...
Я понимаю, что это не Художественный театр, "подводным течением" можно пренебречь. Но все же Чехов -- это на 50 процентов атмосфера. А тут воздуха-то и нет.
И ничего нет, кроме бессмысленных длинных речей и забавных мизансцен.
Уж на что меня утомил когда-то Някрошюс своим 5-часовым полотном, но там был смысл. Было понятно, зачем это все играется.
А тут играется явно для того, чтобы ознакомить школьников с программой.
Ой, не надо нам такого знакомства, мы отрывки из телеспектакля Хейфица посмотрели -- нам достаточно. 2 минуты молчания Нифонтовой перед торжествующим Лопахиным в 3 акте стоят всего спектакля "Современника".
Мне не понравилось, если не сказать очень не понравилось.
Очень красивые декорации, шикарные костюмы, но само действо похоже было на кукольный театр с пьяным кукольником. Куча бессмысленных и не связанных с репликами движений, какие-то метания-бросания, крики-скрипы - ощущение, что замысел постановщика был в том, чтобы ни в коем случае не донести до зрителя переживаний и мыслей героев, не дать ему увидеть за всем этим буйством живых людей и их чувства.
Чехов бы точно покинул спектакль, потому что он ничего бы не знал о Нееловой или Яковлевой, которых мы знаем и любим и ради которых продолжаем смотреть.
Одна радость - очень понравился Гармаш. Только у него были слова, руки, тело и глаза в гармонии с его персонажем, только этому персонажу хотелось верить. Я, конечно, досидела до конца, но удовольствия не получила. Не думала, что из такого произведения с такими сложными и интересными персонажами можно сделать такое нечто.
К сожалению, сюжет был для меня настолько непонятным и далеким, что осталась не довольна. В общем-то я достаточно впе чатлительная и сопереживательная. Но вот не смогла прочувствовать и сопереживать героям в этом спектакле. Игра актеров понравилась, но весь спектакль - не зацепил.
С первых минут не покидает ощущение, что спектакль застыл в театре двадцатилетней давности. Надрыв, псевдо-психологическая игра, переигрывание - одним словом, всё что мы "любим" в театре 21го века. Звезда в главной роли не спасает. Печаль.
Сплошная истерика на сцене.Понравились только костюмы.
Со слов родителей (50 лет): театр "Совеременник" сам по себе очень серый, мышиный цвет стен и занавеса, в зале протертые и просиженные сиденья, тесно. По спектаклю: актеры молодые играли хорошо и старались понравиться, более пожилой состав даже не старался вжиться в образ, немка говорила с французским акцентом, у Дорониной руки все время падали как плети - вся ее эмоциональность выражалась именно в этом, Гармаш совсем не был похож на купца, скорее на солдафона. Красивые костюмы.
Были с дочкой в театре 21 января, смотрели «Вишневый сад». Смогли высидеть только первую половину спектакля, дальше смотреть не стало сил… Грустно, тяжело и жаль автора, то есть уважаемого А.П.Чехова… Первые три минуты – все более-менее пристойно: декорация, музыка… Затем выбегают актеры – и начинается суета, беготня, - и жалкие попытки произносить гениальный чеховский текст: о смысле жизни, о назначении человека, о судьбе прекрасного Сада, о неспособности слабым людям противостоять року событий.
Дело здесь, конечно, простое. Отсутствует понимание высокой духовности/ это сейчас повальное явление/, на место ее неизбежно приходит суета, то и дело переходящая в пошлость… На сцене она присутствует с первой минуты: ненужные движение, необязательные жесты, неприличные взаимоотношения/ как пример – кувыркание по сцене Яши с Дашей/ от всего этого набора, наверняка сам Антон Павлович укоризненно покачал бы головой, а то и стукнул палкой … При всем этом жаль бывает хороших актеров, им приходиться играть по указке режиссера Бог знает какую умственную конструкцию. Нельзя так опускать мысль автора!.. Чтобы запить горькую пилюлю, можно сказать и о двух относительно удачных частностях, хотя они, конечно, погоду не делают. Во-первых, это роль Фирса в исполнении Валентина Гафта – весьма достойно исполненная; его персонаж из того времени, когда были свои принципы и «умели вишню сохранять». И еще – точно подобранное музыкальное сопровождение, подчеркивающее в пьесе то «томление духа», которое с такой силой и выражал русский писатель.
Создатель театра - Олег Ефремов, говорят, больше всего боялся низкого духа «буржуазности»: всегда это низкий вкус и непонимание духовной сущности человека. Как кажется, сегодня у театра с этим большие проблемы.