Положительные отзывы о спектакле «Веер леди Уиндермир»

Играть пьесы Оскара Уайльда в наш демократичный век очень непросто. Они принадлежат к тому жанру, который могли изобрести только англичане и который называется the comedy of wits, «комедия остроумий». Это значит, что на первом месте в них не герои, не характеры и даже не интрига, а изощренная игра ума и случая. Здесь интересны не события, а то, что можно сказать по их поводу: разговоры действующих лиц сплошь состоят из ироничных парадоксов и bons mots. Это как блюдо, где вся суть заключена в букете пряностей и специй: если перепутать пропорции, выйдет нечто совсем неудобоваримое — как в Театре Гоголя, например.

Подзаголовок истории — «Пьеса о хорошей женщине». Молодая леди Уиндермир, очень принципиальная и честная, заподозрила мужа в измене, которой не было, почти бросила своего ребенка, почти сбежала с мужчиной и чуть-чуть не погубила себя. А главное, она так и не узнала, что та, к которой она ревновала, была ее собственная, якобы давно умершая мать, которая 20 лет назад точно так же заподозрила мужа в измене и т.д. Казалось бы, мы имеем классическую мелодраму в духе Скриба, даже не очень ладно склеенную; а до ибсеновских глубин автору расти и расти. Но между строк язвительно-остроумных уайльдовских реплик спрятана английская трагедия. Трагедия умных и тонких людей, которые живут среди всесильных абстракций — репутаций, правил, предрассудков — в искусственном мире, где действительность значит меньше, чем кажимость, где так сложно сохранить живое сердце. Но режиссер Сергей Яшин не стал докапываться до английских трагедий и поставил светскую мелодраму — в самом советском ее понимании.

Первый же взгляд на сцену переносит зрителей в провинциальный театр 80-х годов. Сверху свисают облака тюля, сквозь которые виднеется фанерный Биг-Бен (художник Надежда Яшина), а внизу светское общество, вооружившись зонтами, дружно танцует под разводы синтезатора. По ходу спектакля оно вообще то и дело танцует, как впечатлительные герои индийских кинофильмов. Леди Уиндермир (Ирина Шейдулина) очень ломается и носит трен платья привязанным к запястью — для большей утонченности. Авантюристка миссис Эрлин (Светлана Брагарник), которая и есть пропавшая мать, сначала бравирует, а потом заливает сцену приторно-сентиментальными слезами под музыку, прости господи, Эннио Морриконе. Комическую сторону дела спасают выходы Александра Бордукова (лорд Огастус) и Людмилы Долгоруковой (герцогиня Бервик) — без них эта мыльная опера была бы совсем тоскливой. Так что поклонникам этих артистов будет на что посмотреть, а вот поклонникам Уайльда, дабы не разочароваться в театре, лучше провести вечер в другом месте.