Спектакль

В начале и в конце времен

«В НАЧАЛЕ И В КОНЦЕ ВРЕМЕН»
Постановка Романа Виктюка
Сценография – Владимир Боер
Премьера – октябрь 2014 г.

«…этот спектакль – окно сумасшедшего дома
с видом на безумную действительность».
(Роман Виктюк)
«Действие происходит…
в брошенном селе, неподалёку от реки Припять –
маленький хутор, тупик ... дальше ехать некуда.
Вокруг леса и болота».
(Павло Арие)

Вряд ли можно было ожидать от Романа Виктюка обращения к деревенской теме, когда реквизит и костюмы артистов являют собой почти натуралистические приметы быта захудалой отдаленной глубинки. Да еще при том, что речь идет не просто о нищем селе, а о жилье, находящемся в зоне отчуждения после Чернобыльской катастрофы.
Поэтому можно сказать, что спектакль по пьесе львовянина, живущего в Германии, Павло Арие «В начале и в конце времен» стоит особняком в ряду произведений Р.Виктюка и, пожалуй, знаменует собой начало нового этапа, открывая неожиданную страницу в творчестве выдающегося мастера российской сцены.
Странные полулюди-полумертвецы, полуангелы-полудемоны – персонажи нового спектакля Р.Виктюка. Они совершенно одиноки в мире, поблизости нет ни жилья, ни людей… Зона отчуждения, напоминающая зону из знаменитого фильма А.Тарковского «Сталкер». «Вот так мы и живем: бабушка, мама и я», - говорит зрителям главный герой спектакля инвалид Володя, Вовик, двадцативосьмилетний мужчина с психикой восьмилетнего ребенка. Здесь не живут люди и сюда не приезжает по вызову врач, нет еды, воды и электричества. И об этих троих практически все забыли, и только местный участковый милиционер пытается заставить их уехать на «большую землю».
Бабушка Фрося рассказывает странные истории про встречающихся здесь русалок, про синих инопланетных «человечиков», построивших подземное секретное метро от их деревни до Киева…
Наверно, и правда, человек ко всему привыкает, иначе было бы просто невозможно представить себе человеческую жизнь в таких нечеловеческих условиях. Но эти трое живут, ловят в силки лесных зверьков и даже приглашают пообедать с ними зашедшего участкового милиционера. Абсолютно простая, ясная и жуткая в своих житейских подробностях история.
Странный и страшный выморочный мир создается художником Владимиром Боером с помощью серо-зеленых ржавых металлических листов, закрывающих собой игровую часть планшета сцены и обозначающих покосившиеся от времени и отсутствия ремонта стены, крышу и трубу жилого дома.
На движения актеров планшет отвечает скрежещущим звуком – кажется, будто кто-то сгибает ржавые металлические листы. Однако этот скрежет не отвлекает от мысли автора, но, напротив, помогает созданию атмосферы, соответствующей замыслу режиссера и художника. Сценография В.Боера, как всегда, точна и лаконична, но, пожалуй, более, чем обычно, реалистична.
Световая партитура вместе с дымами, время от времени вырывающимися из неких металлических кочек (что это – подземные ядовитые туманы из страшной загробной русалочьей сказки или испарения вентиляционной шахты того самого подземного метро?) является самостоятельным действующим лицом, акцентирующим события и душевное состояние героев. Свет в спектакле - необходимый партнер артистов, помогающий нам понять, что происходит с их персонажами. Однако как сценография, так и световая партитура не имеют ничего общего с «деревенским стереотипом», по которому игровое пространство обязано быть уныло-серым, подчеркивающим бедность жизни глубинки. Свет в этом спектакле добавляет декорациям образности и даже делает их изысканно-красивыми. Порой они становятся сочно-зелеными, и воображение сразу рисует те самые леса и болота, о которых говорит автор пьесы в ремарках, или кроваво-красными в момент убийства милиционера.
В спектакле заняты звезды театра Романа Виктюка. Необыкновенно достоверен в роли бабушки Фроси актер Олег Исаев. В его исполнении «женской роли» нет ни капли привычной в этом случае иронии. Артист создает удивительно трогательный образ, абсолютно точен и подробен, и его бабушка Фрося – просто очень пожилая женщина (хотя и не утратившая до конца замашек бывшей партизанки), готовая отдать все на свете ради спасения внука. Пожалуй, исполнение О.Исаевым этой роли следует причислить не только к актерским открытиям, но и назвать новым словом в трактовке «женских образов» театром Романа Виктюка.
Как всегда, безупречна работа Людмилы Погореловой в роли Славы, дочери бабушки Фроси. А прекрасно владеющий своим атлетическим телом Игорь Неведров предстает в совершенно неожиданной для него роли инвалида Вовика.
Отклик и сопереживание у зрителя вызывают и персонажи Александра Семенова (отец Вовика) и Александра Дзюбы (участковый милиционер). Уже за чертой жизни отец Вовика осознает свое предательство и бессмысленность лет, прожитых вдали от жены и сына. А участковый, жена которого уже после его гибели рожает долгожданного ребенка, только тут понимает, что это и есть самое главное: «У жены рождается сын Андрийчик. Мое дело живет».
Финал спектакля – это всегда подведение черты, «последнее слово» автора в его разговоре со зрителем. Все, что недоговорено или не до конца прояснено, будет сказано здесь. Финал спектакля – это главное впечатление, с которым зритель покинет зал. И, конечно же, Виктюк и Боер придумали очень сильный и многозначно-образный «заключительный аккорд». Из-под колосников на тросах опускается огромная белая металлическая люлька. Она вызывает ассоциацию с деревянной детской колыбелькой, в которую в течение спектакля не однажды забирается Вовик. Наверно, в этом и есть разгадка названия спектакля – колыбель, в которой жизнь зарождается и в которую уходит…
Все персонажи, одетые в белые простыни, садятся в люльку, берут в руки игрушечных ангелов и начинают медленно раскачиваться… Люлька в их воображении превращается в тот самый поезд метро, который наконец увезет их в другую, нормальную человеческую жизнь, где есть люди, города, дома с водой и электричеством… или в никуда, наступающее за чертой, когда заканчиваются все земные желания…
Герои спектакля смиренно сидят рядом друг с другом, бережно держа своих ангелов и покачиваясь, - бабушка Фрося и убитый ею участковый милиционер; пропавший много лет назад отец Вовика, его мать Слава и сам Володя. «Вот так мы и живем: бабушка, мама и я»… Эта пронзительная и жесткая история трогает до слез.
Мне довелось присутствовать на репетиции-прогоне спектакля, и когда удивительно юный, по-мальчишески подтянутый маэстро делал замечания после прогона, подумалось, что у мастера просто открылось «второе дыхание» в творчестве, а новому спектаклю предстоит блестящее будущее и большой успех у зрителя, идущего в театр не просто развлекаться, но размышлять и сопереживать.

Ирина Яцынина

«В начале и в конце пути» в театре Романа Виктюка
Об этом спектакле сам Виктюк сказал: «Этот спектакль - окно сумасшедшего дома с видом на безумную действительность». Тема пьесы Пабло Арие, 25 – ти летнего львовянина, живущего в Германии – Чернобыльская трагедия. После просмотра, я оказалась в реальном ступоре, не было сил даже хлопать великолепным актерам, мозг сверлила мысль, а нужны ли вообще, такие безнадежные спектакли. Я размышляла ночью, потом весь следующий и еще следующий дни. Пришла к выводу, что нужны, если так цепляет…
Страшно, что в начале и в конце времен, мы, как были, так и остались первобытными людьми, для которых больной ребенок, не человек и его можно сбросить в ущелье Апофеты, как и делали Спартанцы, а еще на него можно охотиться, как на зверя, даже если он нещадно кричит: «Я – человек!!!!!»
Мать Слава и бабка Фрося живут с внуком Вовиком в зоне отчуждения Чернобыля, давно не приспособленной для жилья, там нет элементарного – света и воды. Живут, потому-то, что любят эту свою землю и еще потому, чтобы оградить Вовика от людей, потому что Вовик – инвалид, калека, этот 28-ти восьмилетний мужчина с психикой 8–ми летнего ребенка, не единожды бытый своими одноклассниками до полусмерти. Но как, же Вовик мечтает попить Кока- Колу, прокатиться в Метро, узнать про Интернет, про девушек, не только русалок, о которых рассказывает баба Фрося.
А баба Фрося, почти 100-летняя бабка-травница, кремень-женщина, в войну убившая, за одну ночь, 20 вражеских немецких солдат, остановившихся у нее в избе на ночной постой. Кого вилами, кого топором…Но то были враги - нелюди. А сегодня, она также расправляется с обидчиками внука, хотя вроде бы, они и не враги вовсе, а служат – кто в Думе, а кто – в милиции.
Кажется, что все теперь против человека – ежеминутно извне удар за ударом и сил терпеть больше нет. А может, и вправду виноваты во всем, эти синие человечки, о которых кричит баба Фрося? И где искать спасенья? А когда нужны позарез антибиотики для умирающего внука, а денег нет, она отдает самое ценное - свои фронтовые медали. Но и сил у изможденной и больной матери Славы уже нет, и баба Фрося заставляет ее подняться и идти. «Никто тебе не поможет, кроме себя самой», и верно сила духа - она внутри. Остановись. Услышь себя. Пойми, что хочешь. Авось и придет та помощь? Может, хотя бы в виде Ангелов...Услышьте, люди!!!!
Пронзительно, мощно и очень зримо.
Потрясающие образы создали Олег Исаев (баба Фрося), Людмила Погорелова (мать Слава), Игорь Неведров (Вовик).
Красивая осязаемая сценография трагической и взрывоопасной зоны отчуждения. Потрясающая режиссура Мэтра, органичное музыкальное сопровождение.
Я вначале подумала, что нет света в этом спектакле, а для меня, это очень важно, есть только темная непроглядная ночь, а сейчас поняла, что если есть такая жертвенная и нежная любовь друг к другу, любовь к своей земле, к небу, к Богу, значит, есть свет в конце тоннеля.

После просмотра спектакля, захотелось писать... И вот что получилось...

Там нету лжи.
Там правда жизни.
Она терзает, рвет и бьет..
Но где витают мои силы,
Прочистить этот дымоход?
Смотрю на серые полотна,
Вся грудь в слезах, душа болит.
Но что же сделать для народа?
Как переделать этот мир?

Спектакль в Театре Романа Виктюка http://teatrviktuka.ru/"В начале и в конце времён ". Мне понадобилось несколько дней, чтобы попытаться как-то осмыслить и осознать увиденное .
Начнём с того, что это совершенно не "Виктюк" в привычном нам понимании стиля Мастера . Отсутствие нарочитой и столь ожидаемой декоративности , красоты и гармонии поз , размеренности речи и своеобразной декламации . Вместо этого декорации из грохочущего железа, и среди них живет своей жизнью странный выморочный мирок, весь в ломаной угловатости поз , антиэстетике движений , нерифмованой речи ... спектакль , родившийся в 2014 году по произведению Павла Арие Показывает жизнь одной семьи ( даже осколков семьи , таких же остро болезненных как края расколотого зеркала ) обитающих в зоне отчуждения после Чернобыльской катастрофы . На сцене всего 5 персонажей , один из которых скорее воспоминание, нежели участник , но как мощно захватывают они твоё внимание . Огромную благодарность хочется выразить актерам за ошеломляющую экспрессию , эмоции , показанные за гранью , руки , дрожащие в судороге и настоящие слёзы, текущие по щекам . Они не играют , а проживают эти жизни .
Персонажи лишены всего , у них нет ни одного из покрывал ложной стыдливости, которыми цивилизация прикрывает нашу боль и наши пороки . Они удивительно, ошеломляюще оголены , в искренности своих чувств и эмоций и их неподдельной правдивости . Глубина спектакля раскрывается не сразу, а, подобно притче, постепенно , возвращая твои мысли к себе раз за разом. Эти люди живут в "круглом времени , а не в линейном..." Что это? Часть бесконечного колеса сансары , череда рождений и смерти , закон бумеранга , при котором к тебе возвращается все, что ты посылаешь в мир , бесконечность истиной любви ? Пусть каждый ответит для себя сам .
Спектакль заставляет думать , это не просто приятный вечер , это-ошеломляющая встряска, восхитительная силой режиссёрского и актерского искусства .

Очень сильный спектакль и очень тяжелый. С украинским акцентом, в прямом смысле.Затронута чернобыльская тема, трагедия одной семьи, безысходность, несправедливость и, говоря современным языком, просто жесть....Смотреть обязательно. Очень жалею, что не взяла сына-старшеклассника. Они мало знают эту тему. А последнее время это вообще как-то подзабылось. Напомнили очень метко.